АТАиК приступила к автоматизации «Шаблона УЭО» в рамках модернизации КПС «Таможенный аудит»

С целью автоматизации процесса проведения проверки соответствия лица статусу УЭО (АЕО) и модернизации КПС «Таможенный аудит», АТАиК разработана анкета «Самооценка УЭО», которая основана на «Шаблоне УЭО» Всемирной таможенной организации, Брюссель, сентябрь 2017 года.

По нашему мнению, внедрение Анкеты в практику таможенного администрирования позволит:

— добросовестным участникам ВЭД провести самооценку своей деятельности;

— таможенным органам разработать алгоритм проверки указанных в ней сведений и методику их признания без проведения дополнительного таможенного контроля;

— АТАиК автоматизировать этот процесс.

Для содействия в организации анонимного (для АТАиК) анкетирования УЭО нами направлены предложения в ГТК РБ и ФТС России. Опрос предлагалось провести в рамках реализации программы «Таможня 2030» по созданию передового института таможенного аудита, который, несомненно, позволит увеличить процент «автовыпуска» ДТ и улучшить позиции России в рейтинге Всемирного банка Doing Business.

Однако, в отличие от ГТК РБ, ФТС России не только не проявила заинтересованность в проведении пробного анкетирования УЭО, но и поставила под сомнение профессиональную компетентность своих сотрудников, отвечающих за данное направление деятельности.

Справедливости ради, необходимо отметить, что ФТС России в настоящее время разработан и размещен на официальном сайте (http://customs.ru/storage/document/document_file/2019-07/22/Proverochny_list_AEO.doc) вопросник аналогичный «Шаблону АЕО», который может использоваться участником ВЭД для самопроверки в ходе присвоения статуса УЭО и подготовки к проведению таможенной проверки в соответствии с Административным регламентом по ведению реестра УЭО.

Проблема состоит в том, что в данный вопросник, в отличие от «Шаблона АЕО», не заложен алгоритм всесторонней оценки претендента, проверки соответствия его деятельности и намерений высоким стандартам УЭО. Вопросы не систематизированы и логически не подходят для тестирования. Кроме того, вопросник не автоматизирован, а следовательно, невозможно построение матрицы рисков, применение бальной оценки претендента (как при автоматическом категорировании) и организации автоматического мониторинга по установленным контрольным показателям. Бумажные носители, также, не дают возможности создания электронной базы данных, последующего ее анализа и сопряжения с ЕАИС ФТС России.

Результатом такого тестирования, как обычно, будет отсутствие уверенности в соответствии претендента статусу УЭО и, как следствие, невозможность доверия и представления реальных законных упрощений. Все это приведет к появлению многочисленных профилей рисков и увеличению издержек добропорядочных участников ВЭД, внесших, к тому же, внушительное обеспечение своей деятельности.

Нежелание участников ВЭД и лиц, оказывающих услуги в этой области, пополнять реестр УЭО в 2019 году — яркое подтверждение наших наблюдений.

Если бы в России статус УЭО был присвоен, хотя бы нескольким тысячам участников ВЭД и никто из них успешно не применял бы «серые» схемы уклонения от уплаты таможенных платежей, АТАиК с радостью признала бы свою затею по автоматизации «Шаблона АЕО» ненужной и бесперспективной. Но, к сожалению…

Для ликвидации всеобщей, в том числе и нашей безграмотности, приводим выдержки из пакета AEO, который включает, помимо прочего, следующие два ключевых рабочих потока:

(i) разработка полного списка преимуществ AEO;

(ii) обновление существующего шаблона AEO.

В марте 2017 года Рабочая группа SAFE (SWG) предложила для разработки полного списка преимуществ AEO путь сопоставления преимуществ AEO, упомянутых в различных инструментах и других ресурсных материалах в рамках отдельных групп. Этот список может включать льготы, предоставляемые другими государственными учреждениями. С этой целью странам — членам, PSCG и другим заинтересованным сторонам было предложено поделиться преимуществами AEO.

Кроме того, SWG решил обновить УЭО шаблон, чтобы предоставить больше объяснений по «финансовым критериям» для УЭО и выровнять текущую структуру шаблона с критериями УЭО, изложенными в Приложении IV из SAFE FoS.

Проект обновленного шаблона AEO

В 2012 году ВТамО разработала стандартизованный шаблонный вопросник для анкеты AEO Application and Self-Assessment, в котором признается, что глобальная последовательность процесса валидации имеет важное значение для поощрения широкого участия в торговле и реализации взаимной выгоды программ SAFE FoS и AEO. Он охватывает основные вопросы и области, подлежащие рассмотрению в процессе валидации таможни заявителя AEO.

Стандартизованный подход облегчает реализацию программ AEO среди стран-членов ВТО и потенциально способствует участию малых и средних предприятий (МСП) в программах AEO. Кроме того, он создает более благоприятные условия для взаимного признания программ AEO.

Шаблон AEO был полезен для экономических операторов при оценке соответствия критериям и требованиям AEO, связанные с получением статуса AEO. В то же время, он был также полезным справочным ресурсом для таможенных администраций при проведении комплексной оценки рисков для заявителя АЕО.

После обсуждения на собрании SWG в марте 2017 года был обновлен шаблон AEO. Проект обновленного шаблона обсуждался и дополнялся предлагаемыми изменениями.

Обновления по существу включают следующие ключевые изменения:

  • введение пояснений и примеров для бухгалтерской и логистической системы, включая записи контрольных журналов в Параграфе: Бухгалтерия и логистическая система;
  • добавление двух новых вопросов, касающихся параметров/показателей финансовой оценки и финансовой жизнеспособности в обозримом будущем в Параграфе: Финансовая жизнеспособность;
  • выравнивание порядка элементов безопасности в Шаблоне с порядком AEO, изложенных в разделе G Приложения IV SAFE FoS.

Введение

Успех программы AEO основывается на нескольких элементах, включая льготы по упрощению формальностей, предоставляемые AEO, которые соответствуют указанным критериям, и получили статус на основе Стандартов SAFE и связанных с ними инструментов. Выгоды должны быть осязаемыми, значимыми, прозрачными и измеримыми, хотя, конечно, некоторые из преимуществ, вытекающих из статуса AEO, являются косвенными. Каждая таможенная администрация должна сотрудничать (различными способами) с деловыми партнерами для определения совместных выгод от коллективного участия в безопасной цепочке поставок на основе национальных приоритетов, операционной среды и политических соображений. Важное значение имеет также общее соглашение о минимальных преимуществах, которые могут быть предоставлены деловыми партнерами из статуса AEO.

Важно создать базовый набор международных признанных преимуществ упрощения процедур торговли, которые могут быть предоставлены AEO во всех соответствующих национальных программах.

Такие выгоды должны быть полезными в той мере, в какой они не только оправдывают дополнительные расходы, которые поддерживаются экономическими операторами в соответствии с предписанными требованиями AEO, но и приносят этим операторам реальные улучшения и облегчение доступа, помимо обычных процедур, которыми пользуются неавторизованные экономические операторы.

С этой целью был разработан неисчерпывающий перечень льгот, который может служить справочным руководством для таможенных администраций в разработке собственного списка льгот в тесной консультации с соответствующими заинтересованными сторонами.

Преимущества для уполномоченных экономических операторов

I. Общие преимущества

A. Меры по ускорению выпуска груза, сокращению времени транзита и снижению затрат на хранение:

a) доступ к выделенным скоростным дорогам;

b) ускоренная обработка и выпуск отгрузок;

c) обработка на основе учетной записи, а не транзакционное оформление счетов;

d) низкие требования к документам и данным для очистки товара, в том числе, например, позволяющие подавать таможенную декларацию посредством записи в уведомлении уполномоченного лица, которая впоследствии подкрепляется дополнительной таможенной декларацией;

e) единая таможенная декларация для всех видов импорта или экспорта за данный период;

f) предварительная квалификация для упрощенных процедур;

g) приоритет для пересмотра декларации грузов;

h) выбор места для контроля / разгрузки товаров в помещениях уполномоченного экономического оператора или в другом месте, уполномоченном таможней;

i) более быстрое оформление в пунктах транзита и меньшее количество проверок в пути;

j) минимальное количество проверок безопасности груза;

k) низкий уровень физических осмотров и экзаменов;

l) предварительное уведомление и содействие в случае выбора для физического контроля;

m) приоритетное использование методов неинтрузивного контроля при проведении экспертизы;

n) сокращение применимых сборов;

o) благоприятное отношение к таможенной оценке ликвидационных убытков;

p) использование коммерческих записей AEO для самооценки их обязанностей и налоговых обязательств и, при необходимости, для обеспечения соблюдения других таможенных требований;

q) отсроченная уплата пошлин, налогов, сборов или периодическая уплата пошлин/налогов;

r) налоговые льготы, предоставляемые путем более быстрой обработки возвратов налогов, недостатков и других разрешений;

s) использование всеобъемлющих гарантий или снижение гарантий;

t) Назначение специализированных менеджеров учетных записей, чтобы помочь компаниям координировать и решать таможенные вопросы, предоставлять доступ к специализированной службе поддержки, координатору клиента, контактному лицу, специалисту по безопасности цепочки поставок (SCSS) и т.д.;

u) расширенные таможенные услуги за пределами обычного рабочего времени;

v) приоритетное реагирование на запрос о решениях национальных таможенных органов;

w) потенциальное сокращение или освобождение от сборов за хранение и лицензирование.

B. Меры по содействию процессам после очистки товаров:

a) упрощенные программы после очистки или постобработки;

b) правомочия на самостоятельный аудит или сокращение программ аудита;

c) ускоренные процессы для разрешения запросов на постконтроле;

d) возможность делать корректирующие раскрытия или предпринимать корректирующие действия до начала таможенных неуголовных процедур административного штрафа (за исключением мошенничества).

C. Специальные меры, касающиеся периодов нарушения торговли или повышенного уровня угрозы:

а) приоритетная обработка таможни в условиях повышенной угрозы;

b) приоритетное восстановление после возобновления торговли;

c) приоритет в экспорте в пострадавшие страны после инцидента;

d) возможность использования процедур возврата в случае сбоя в работе ИТ-системы.

D. Участие в новых программах содействия торговле:

a) участие в разработке новых стратегий и программ;

b) приоритетное участие в новых инициативах / пилотных проектах по упрощению процедур торговли.

E. Льготы, предоставляемые другими государственными учреждениями

a) признание в рамках программ обеспечения безопасности других государственных органов, таких как Регулируемый агент (RA) и Известный грузоотправитель (KC) в гражданской авиации, если AEO подает заявку на статус Регулируемого агента или Известного грузоотправителя, соответствующие требования безопасности считаются соблюдались в той мере, в какой критерии выдачи статуса AEO идентичны или соответствуют критериям для статуса RA или KC. Тот же принцип применяется наоборот;

b) ускоренная обработка виз для квалифицированных сотрудников AEO;

c) уменьшение количества физических проверок для экспортных операций другими пограничными агентствами, например, наркотики и полицейские агентства;

d) приоритетное оформление и сокращение сборов другими государственными органами при обработке лицензий, сертификатов, разрешений и других разрешений (LCPO);

e) признание другими учреждениями в их программах упрощения и реформ.

F. Выгоды в рамках соглашений о взаимном признании (MRA)

a) международная аккредитация цепочки поставок;

b) признание другими таможенными администрациями через MRA в качестве трейдера с низким уровнем риска в таможенной автоматизированной системе рисков, которая может привести к меньшему количеству проверок;

c) повышение экономической эффективности за счет сокращения времени и затрат, связанных с трансграничным таможенным контролем из-за приоритетного режима;

d) сокращение затрат и временных задержек с помощью приоритетных проверок, способствующих своевременным поставкам;

e) улучшение предсказуемости и точности перемещения товаров с собственной территории на территории торгового партнера, повышение конкурентоспособности бизнеса;

f) сокращение краж и хищения грузов за счет повышения безопасности двусторонней/региональной/многосторонней цепочки поставок;

g) целевые проверки, позволяющие невыбранному грузу, принадлежащему к тому же трейдеру, незамедлительно добираться до места назначения, насколько это возможно;

h) взаимные или сопоставимые льготы по соблюдению, эквивалентные существующим программам;

i) консультации и помощь по непредвиденным вопросам зарубежных пограничных подписантов MRA.

G. Предоставление доступа к информации, имеющей ценность для участников AEO

a) данные, такие как имена и контактная информация других участников AEO, с согласия AEO;

b) список всех стран, которые приняли структуру SAFE и осуществляют программы AEO;

c) перечень всех признанных стандартов безопасности и передовой практики;

d) доступ к информационно-просветительским мероприятиям, которые предоставляют информацию о безопасности цепочки поставок практики и процессов;

e) свободный и легкий доступ ко всем электронным правительствам / таможенным службам.

H. Косвенные выгоды

a) укрепление надежных партнерских отношений с таможней и другими государственными учреждениями;

b) повышение доверия и прозрачности в рамках таможенной администрации, торгового сообщества и международных организаций в соответствии с международными стандартами и конвенциями;

c) более эффективное использование ресурсов путем избежания дублирования и совершенствования соответствующих государственных программ, путем обмена информацией;

d) участие в периодических мероприятиях по наращиванию потенциала и технической подготовке, организованных таможней для AEO;

e) легкий доступ к финансированию или помощи, посредством схем помощи в обучении и программ развития, предлагаемых таможней и другими государственными учреждениями;

f) признание в качестве безопасного, предсказуемого и последовательного делового партнера в цепочке поставок;

g) улучшение отношений с таможней и другими государственными органами;

h) оказание помощи в подробном анализе всех взаимосвязанных международных процессов цепочек поставок, которые обычно оцениваются в ходе подготовки заявки AEO. Идентификация неэффективности и пробелов в управлении компанией и цепочкой поставок;

i) усовершенствованные стандарты безопасности, которые дают положительные результаты:

j) другие косвенные выгоды, которые могут возникнуть в результате глобальных положительных эффектов:

II. Эксплуатационные преимущества:

В дополнение к общим преимуществам выше, для каждой категории экономических операторов существуют конкретные преимущества, перечисленные ниже:

A. Экспортеры

а) отказ от финансовой гарантии или скидки;

б) более быстрая выдача суммы излишне уплаченных платежей;

c) более быстрая обработка возмещений и судебных решений;

d) автоматическое освобождение от удержания налога;

e) предварительная квалификация для упрощенных процедур, включая возможности для одношагового процесса (одновременное освобождение и очистка), или двухэтапного процесса (выпуск с последующим запросом) для целей очистки в соответствии с предпочтением импортера;

f) принятие самозаверенных копий Соглашения о свободной торговле (FTA) / Преференциальный Trade Agreement (PTA) происхождения или других сертификатов, необходимых для оформления;

g) безбумажные декларации без подтверждающих документов;

h) бесплатная подача экспортной декларации в любую таможню;

i) разрешение на экспорт может быть получено без перевозки груза в таможенную зону;

j) прямой ввоз в порт для заводских чучел контейнеров, предназначенных для экспорта;

k) особое внимание уделяется облегчению оформления для (МСП);

B. Импортеры

а) уведомление о намерении очистки до прибытия товара;

b) предварительная квалификация для упрощенных процедур, включая возможности для одноэтапного процесса (одновременного выпуска и разминирования) или двухэтапного процесса (выпуск с последующим оформлением) для целей выпуска/очистки в соответствии с предпочтением импортера;

c) безбумажные декларации без подтверждающих документов;

d) меньше запросов после очистки;

e) автоматическое освобождение от удержания налога;

f) более быстрая обработка возмещений и судебных решений;

g) особое внимание уделяется облегчению оформления для МСП;

h) принятие самозаверяющих копий документов, связанных с FTA / PTA, или любых других сертификатов, необходимых для оформления;

i) освобождение от таможенного сопровождения, если эти перевозки не имеют особого характера, которые таможня определяет как имеющие более высокий риск.

C. Операторы склада

a) более быстрое одобрение новых складов в течение определенного количества дней после подачи полных документов или только путем уведомления;

b) отказ от проверки прошлой записи, обычно предоставляемой для выдачи лицензии на склад;

c) отказ от требования сертификата платежеспособности;

d) отказ/уменьшение финансовой безопасности и другие связанные с этим требования для лицензии на складирование;

e) расширенная действительность лицензии на складирование (соответствует сроку действия AEO);

f) автоматическое продление лицензии.

D. Таможенные брокеры

a) приоритетное обращение в цепочке разгрузки грузов — любая партия, заявленная таможенным агентом AEO, обрабатывается до деклараций, не относящихся к AEO;

b) расширенная действительность (как действительность статуса AEO) лицензий брокеров;

c) автоматическое продление лицензии;

d) отказ от платы за продление лицензии брокера;

e) квалификация для таможенного оформления на национальном уровне;

f) бесплатная подача экспортной декларации в любую таможню.

E. Операторы логистики

a) отказ/уменьшение финансовой гарантии в случае перевалки / транзита или перемещения/перевозки товаров;

b) средство для обеспечения всеобъемлющей действующей облигации для выполнения различных обязательств;

c) облегченный транзит без разрешения таможни;

d) отказ от таможенного сопровождения при перемещении товаров на другую таможенную станцию ​​или таможенный склад.

F. Перевозчики

a) гарантированное продление лицензии на транзитные товары и любые другие лицензии, выданные таможенными и другими агентствами;

б) обеспечение перехода от одного места к другому с общей связью и сокращение финансовые гарантии;

c) выделенные дорожные полосы в пограничных пунктах;

d) приоритетная доступность места для хранения, проверки и разгрузки товаров.

F. Операторы портов / терминалов

a) отказ/уменьшение финансовой гарантии для лицензии оператора;

b) расширенная действительность лицензии оператора и автоматического продления.

G. Производители

a) отказ от требований, связанных с хранением товаров в таможенной зоне для экспортных грузов производителей AEO;

b) доставка по прямому порту для обеспечения своевременного управления запасами производителями AEO.

Управляющее резюме

Общая информация о программах AEO

Чтобы обеспечить сертификацию AEO, экономические операторы должны провести всестороннюю самооценку своих международных цепочек поставок на основе управления рисками и в соответствии с их бизнес-моделями. Информация, предоставленная в рамках самооценки, используется таможенными органами в процессе авторизации AEO и обеспечивает эффективное проведение этого процесса.

Самооценка была разработана и должна быть завершена с учетом Рамочного компонента SAFE 2, Таможенного союза, Технических спецификаций для внедрения стандартов, Стандарт 1 — Партнерство: «Программа партнерства между таможней и бизнесом должна обеспечивать гибкость и настройка планов безопасности на основе бизнес-модели AEO ».

Приложение и самооценка состоят из четырех частей, которые должны быть заполнены в соответствии с нормативными требованиями национальной таможенной администрации в соответствии со стандартами SAFE.

Часть I

Определения

Часть II

Глобальная информация о компании-заявителе.

Часть III.

Конкретная информация, касающаяся каждой страны, для которой заявитель ищет сертификацию AEO. Примечание. В таможенных союзах, где филиалы покрываются по заявлению материнской компании, завершение части III на уровне филиала не требуется.

Часть IV

Самооценка, подтверждающая существование политик / процедур, которые будут свидетельствовать о контрольной среде в отношении конкретных критериев, необходимых для сертификации AEO. Самооценка должна быть завершена в соответствии с бизнес-моделью компании-заявителя. Гибкость и настройка особенно важны для МСП.

Продолжение следует.

Направление «таможенный аудит»: внедрение в целях развития электронной таможни

ТАМОЖЕННЫЙ АУДИТ

DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

А. В. Агапова, И. А. Гокинаева, А. А. Мелешкина

Анна Вячеславовна Агапова (e-mail: av_agapova@rambler.ru), к. э. н., доцент факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Ирина Александровна Гокинаева (e-mail: gokinaeva_irina@mail.ru), к. э. н., доцент факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Алина Александровна Мелешкина (e-mail: pocket-tiger@list.ru), студентка факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Аннотация

Развитие электронной таможни в настоящее время — трендовое направление работы как Евра­зийской экономической комиссии, так и Таможенной службы Российской Федерации. Это связано с внедрением механизма «единого окна», одним из блоков которого и является электронная та­можня. Необходимость внедрения таможенного аудита в практику работы таможенных служб стран ЕАЭС подчеркивает тот факт, что его развитие — часть блока электронной таможни. В работе прове­ден анализ практики применения таможенного аудита для целей таможенного контроля товаров за рубежом. Установлено, что во всех исследуемых странах под таможенным аудитом понимается фор­ма таможенного контроля. Предлагаются возможные подходы к внедрению в практику деятельности Таможенной службы России таможенного аудита. Это форма таможенного контроля, предметный вид предпринимательской деятельности и особый вид государственного контроля. Проанализиро­ваны возможные последствия внедрения таможенного аудита при каждом случае.

В ходе анализа эксперимента, проведенного ФТС России по применению таможенного аудита на территории России, установлено отсутствие значительных положительных результатов, подтвержда­ющих обоснованность его внедрения как предпринимательской деятельности. Одновременно по­казано, что наилучшим решением на данный момент будет создание отдельного государственного органа, занимающегося таможенным аудитом. Это не только позволит уменьшить нагрузку по пост­контролю товаров на таможенные органы, но и даст возможность широкого использования досто­верных аудиторских заключений государственного органа для целей категорирования участников ВЭД и представления им упрощений и преференций, расширит взаимодействие между государ­ственными органами и участниками ВЭД для реализации принципов механизма «единого окна», а в перспективе сможет заменить собой камеральную таможенную проверку.

Ключевые слова:

таможенный аудит, таможенный контроль после выпуска товаров, механизм «единого окна», единое окно, таможенный контроль, электронная таможня

JEL: F13, F14, F53

Для цитирования: Агапова А. В., Гокинаева И. А., Мелешкина А. А. Направление «таможенный аудит»: внедрение в целях развития электронной таможни. Научно-исследовательский финансовый институт. Финансовый журнал. 2019. № 3. С. 106-116. DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

ВВЕДЕНИЕ

В настоящий момент глобальный таможенный контроль сменяется выборочным таможен­ным контролем товаров, а контроль, происходящий во время совершения таможенных операций, — контролем, осуществляемым после выпуска товаров. Это обусловлено ростом и развитием международной торговли, которые способствуют росту конкуренции между субъектами внешнеэкономической деятельности, а также увеличению товаропотока через таможенную границу, что влечет за собой необходимость упрощения и ускорения меха­низма совершения таможенных операций и выпуска товаров. Соответственно, существует необходимость повышения эффективности и результативности таможенного контроля по­сле выпуска товаров[1], чему может способствовать распространение практики таможен­ного аудита, в настоящее время успешно применяющейся во многих зарубежных госу­дарствах и уже доказавшей свою высокую эффективность [Агапова А. В., 2014]. Следует отметить, что в настоящее время термины «таможенный аудит» и «посттаможенный аудит» являются идентичными. Так, в зарубежных источниках используются следующие понятия: посттаможенный аудит (post-clearance audit/control)[2], таможенный аудит (customs audit)[3], таможенный контроль на основе методов аудита (audit-based control)[4]. При этом под дан­ными терминами понимается форма таможенного контроля, которую должны применять таможенные администрации в соответствии с требованиями ВТамО [WCO, 2012].

ТАМОЖЕННЫЙ АУДИТ В СИСТЕМЕ «ЕДИНОГО ОКНА» ЕАЭС

Сейчас в Российской Федерации, как и в ЕАЭС в целом, интенсивно развивается элек­тронная таможня, а именно: как одна из ее составляющих частей идет процесс внедрения механизма «единого окна» [Мантусов В. Б., 2018]. Под таким механизмом понимается «механизм взаимодействия между государственными органами, регулирующими внеш­неэкономическую деятельность, и участниками внешнеэкономической деятельности, который позволяет участникам внешнеэкономической деятельности однократно пред­ставлять документы в стандартизованном виде через единый канал для последующего использования государственными органами и другими организациями в соответствии с их компетенцией при контроле внешнеэкономической деятельности»[5]. Концепция «еди­ного окна» подразумевает взаимодействие в двух направлениях: G2G — взаимодействие между государственными органами и B2G — взаимодействие между государственными органами и бизнес-средой, то есть участниками ВЭД.

Создание и применение механизма «единого окна» как основного направления электронной таможни будет способствовать ускорению информационных потоков между государственными органами и продавцами и налаживанию более эффективного обме­на данными между государственными органами, позволит государственным органам государств — членов ЕАЭС повысить уровень управления рисками и минимизировать количество нарушений требований таможенного законодательства со стороны участни­ков ВЭД, упростить процесс совершения таможенных операций, значительно повысив при этом их эффективность[6].

Участникам ВЭД внедрение системы «единого окна» позволит сократить временные и стоимостные затраты, связанные с обработкой документов и информации, необходи­мых для осуществления внешнеэкономической деятельности, и представлять большинство необходимых документов и сведений только один раз.

Для эффективной реализации механизм «единого окна» разбит на несколько темати­ческих блоков, одним из которых является блок «Электронная таможня», включающий в себя такое направление, как «таможенный аудит». Для дальнейшего исследования целесообразно дать определение термину «таможенный аудит». В ходе исследования уста­новлено, что можно выделить несколько подходов к внедрению таможенного аудита в де­ятельность таможенных органов Российской Федерации, которые связаны с различным пониманием самого термина «таможенный аудит»:

  • «комплекс взаимосвязанных мероприятий, осуществляемых таможенными органа­ми, направленных на оценку финансовой деятельности организаций, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу, в целях обеспечения соблюдения законодательства в сфере таможенного регулирования» [Берзан А. А., 2008, с. 14];
  • независимая проверка таможенных и иных документов и сведений участников ВЭД, осуществляемая негосударственными таможенными аудиторами;
  • независимая проверка таможенных и иных документов и сведений участников ВЭД, осуществляемая независимым от таможенных органов государственным органом, специализирующемся непосредственно на таможенном аудите.

Соответственно, таможенный аудит может быть определен как форма таможенного контроля, предметный вид предпринимательской деятельности либо независимая госу­дарственная проверка отчетности участника ВЭД.

Ряд исследователей (см., напр., [Берзан А. А., 2008]) склоняются к определению тамо­женного аудита именно как формы таможенного контроля. Однако такой подход противо­речит Федеральному закону от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности»[7], в соответствии с которым аудит должен осуществляться «аудиторскими организациями и индивидуальными аудиторами», то есть бизнес-сектором и предпринимателями. Следо­вательно, логичнее выделить таможенный аудит именно как предметный вид предпри­нимательской деятельности, а не форму таможенного контроля или вид независимого государственного контроля участников ВЭД.

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ТАМОЖЕННОГО АУДИТА

Так как таможенный аудит является частью реализуемого в настоящий момент в Рос­сийской Федерации и Евразийском экономическом союзе механизма «единого окна» [Синельников Б. А., 2018], его внедрение в РФ является только вопросом времени, по­этому очень важно выбрать наиболее оптимальный подход по его реализации. Для этого следует обратиться к зарубежному опыту применения таможенного аудита.

Для исследования были выбраны страны, применяющие посттаможенный аудит в своей практике: государства ЕС, Канада, КНР, Япония. Все они обязаны пользоваться рекомендациями Всемирной таможенной организации (ВТамО) по внедрению тамо­женного аудита [WCO, 2012], а также руководствоваться положениями так называемой Киотской конвенции[8].

В связи с отсутствием в исследованиях сравнительного анализа форм, в которых осуществляется таможенный аудит за рубежом, такие формы были проанализированы. В результате установлено, что во всех рассмотренных зарубежных государствах таможен­ный аудит является именно формой таможенного контроля, применяемой после выпуска товаров. Аудит, проводимый после таможенного оформления (посттаможенный аудит), выступает эффективным средством контроля благодаря созданию объективной картины сделок, релевантных таможенной системе и, как следствие, повышению эффективности таможенного контроля [Бакаева О. Ю., Покачалова Е. В., 2018].

В странах ЕС таможенный аудит является основной формой таможенного контроля, применяемой таможенными органами, и единственной формой таможенного контроля после выпуска товаров. Осуществление таможенного контроля после выпуска товаров опирается на рекомендации ВТамО, в которых указано, что единственной формой тако­го контроля является таможенный аудит. В частности, направления таможенного аудита на Кипре как одной из стран ЕС разрабатываются на основе государственной статистики правонарушений и системы управления рисками, то есть по данным статистики право­нарушений выделяются отдельные направления постконтроля. Это аудит уполномоченных экономических операторов, аудит крупных импортеров, аудит экспорта и реэкспорта, аудит страны происхождения и др., после чего по каждому из направлений отбираются участни­ки ВЭД, в отношении которых будет осуществляться контроль[9]. Затем таможенные органы информируют отобранные компании о предстоящем аудите за определенное время до фактического начала проверки, например в Ирландии — за три недели до фактического начала аудита[10]. Участникам ВЭД также дается определенный срок для проведения само­стоятельного внутреннего аудита с последующим сообщением таможенным органам о вы­явленных правонарушениях. По результатам проведенного таможенными органами ауди­та осуществляется дальнейшее категорирование участников ВЭД. Цель посттаможенного аудита в ЕС — оценка качества соблюдения участниками ВЭД таможенного и налогового законодательств для дальнейшего категорирования участников ВЭД, в то время как в Рос­сийской Федерации целью контроля после выпуска товаров является в основном дона­числение таможенных платежей. Поэтому применение таможенного аудита в ЕС позволяет не только доначислить неуплаченные таможенные платежи, но и делает нарушение зако­нодательства невыгодным для участников ВЭД, благодаря чему они добровольно заявляют о допущенных ими правонарушениях и стараются минимизировать их количество.

При этом у каждой страны наблюдается своя специфика в отношении методов прове­дения аудита (сроков, полномочий таможенных органов, направлений аудита) и выбора аудируемых участников ВЭД (количество уплаченных таможенных платежей, данные си­стемы управления рисками, данные государственной статистики и др.). Так, в КНР создан специализированный отдел по аудиту, занимающийся непосредственно деятельностью по таможенному аудиту участников ВЭД [Новиков С. В., 2017]. В Японии, как и в ЕС, та­моженный аудит является единственной формой таможенного контроля, осуществляемой после выпуска товаров, однако должностные лица таможенных органов Японии осущест­вляют аудит только в отношении импортеров, сумма уплаченных таможенных платежей которых за год превысила 1 млн иен, их также называют «контролируемые импортеры» [Горячев В. А., 2016].

Общая черта таможенного аудита в изученных странах — возможность проведения участ­ником ВЭД самостоятельного внутреннего аудита своего предприятия с последующим со­общением результатов и выявленных нарушений в таможенные органы. Такой подход по­зволяет им избежать более суровых санкций в отношении выявленных правонарушений, получить от таможенных органов рекомендации по улучшению деятельности фирмы и др. Это повышает прозрачность и эффективность таможенного контроля и степень доверия между участниками ВЭД и таможенными органами.

Как уже говорилось выше, таможенный аудит является частью механизма «единого окна», который в настоящее время активно внедряется в Российской Федерации и ЕАЭС, таким образом, существует объективная необходимость выбора подхода по внедрению в РФ таможенного аудита в целях реализации «единого окна».

ЭКСПЕРИМЕНТ ФТС ПО ВНЕДРЕНИЮ ТАМОЖЕННОГО АУДИТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральной таможенной службой России в 2015 г. был проведен эксперимент по вне­дрению таможенного аудита для компаний, занимающихся экспортной и импортной дея­тельностью. В связи с проведением этого эксперимента ФТС был издан приказ[11], который подразумевал добровольное прохождение участниками ВЭД таможенного аудита с после­дующим представлением в ФТС России аудиторских заключений. Заключения изучались созданной на базе ФТС рабочей группой, состоящей из представителей ФТС, аудиторских компаний и бизнес-сообщества (НП Гильдия профессионалов ВЭД «Гермес», ЗАО «Рено России», ООО «Эрнст энд Янг»)[12].

Для получения возможности участия в эксперименте участники внешнеэкономи­ческой деятельности должны были осуществлять свою деятельность не менее трех лет, а аудиторские организации — оказывать свои услуги в соответствии с Федеральным законом «Об аудиторской деятельности»[13].

Для участия были отобраны семь организаций, ведущих внешнеэкономическую деятельность, сведения о которых не разглашаются, и четыре аудиторские компании: ООО «Аудит-Ренессанс», ЗАО «Эссистент», ООО «Аудит-Финанс. Петербург» и ООО «АФК-Аудит».

В ходе рассмотрения представленных рабочей группе аудиторских заключений было установлено следующее.

  1. Не все представленные заключения позволяют в полной мере оценить финансо­вое положение аудируемого лица, его способность осуществлять таможенные платежи в установленные сроки и в полном объеме финансировать свою внешнеэкономическую деятельность, соответственно, не все из них могут быть использованы таможенными органами в целях определения степени выборочности применения форм таможенного контроля либо в качестве источника дополнительной информации в процессе контроля за соблюдением участниками ВЭД условий включения в реестры лиц, осуществляющих деятельность в сфере таможенного дела и при категорировании участников ВЭД в рамках системы управления рисками.
  2. Фигурирующие в аудиторских заключениях формулировки, касающиеся достоверно­сти заявленной в декларациях на товары таможенной стоимости товаров, обоснованности установления кодов товаров в соответствии с Единой товарной номенклатурой внешне­экономической деятельности ЕАЭС, могут быть подвергнуты сомнению[14].

По итогам рассмотрения заключений были сделаны следующие выводы.

  1. Заключения аудиторских организаций возможно использовать в целях категориро­вания участников ВЭД в рамках системы управления рисками как дополнительный крите­рий оценки деятельности организации, если в заключении раскрыты вопросы по общему и специализированному разделам.
  2. Возможно использование аудиторских заключений для выбора объектов тамо­женного контроля после выпуска товаров среди участников ВЭД, отнесенных к низкому уровню риска нарушения законодательства, при условии однозначно положительного за­ключения аудитора и отсутствия у таможенных органов информации о рисках нарушения аудируемым участником ВЭД таможенного законодательства[15].

В результате рабочей группой, организованной при ФТС России, было принято реше­ние о продолжении работы по установлению возможности и эффективности использова­ния аудиторских заключений для таможенных целей. В ближайшее время планируется разработать проекты стандартов, методики проведения аудита в таможенной сфере, форм отражения результатов проверки, мер ответственности аудиторов за недостовер­ное представление сведений, а также сформировать перечень и порядок аккредита­ции аудиторов, контроля уровня их квалификации для проведения аудита в таможенной сфере.

Соответственно, по мнению Федеральной таможенной службы России, таможенный аудит должен рассматриваться именно как предметный вид предпринимательской дея­тельности, заключающейся в аудите (контроле) таможенных и иных документов и сведе­ний независимыми аудиторами с последующим представлением отчета по проведенному аудиту в Федеральную таможенную службу для их использования для целей таможенного контроля и категорирования участников ВЭД.

Тем не менее проведенный ФТС эксперимент можно назвать скорее неудачным, так как не было получено значительных положительных результатов, подтверждающих обосно­ванность внедрения таможенного аудита в форме предпринимательской деятельности.

Более того, участникам ВЭД такой подход кажется «перекладыванием» обязанностей таможенных органов на предпринимателей. Компании обеспокоены тем, что передача таких серьезных полномочий в руки бизнеса позволит недобросовестным участникам ВЭД «покупать» положительные аудиторские заключения и получать различные преферен­ции и упрощения, увеличивая риск нарушения таможенного законодательства. Многие эксперты и участники ВЭД (генеральный директор ООО «Кастомс Рус» Андрей Кириенков, член рабочей группы АСИ «Совершенствование таможенного администрирования», член координационного совета Госдумы по оптимизации движения внешнеторговых грузов Марина Лякишева)[16] вообще считают некорректным возможность получения коммер­ческими структурами права выдавать или не выдавать преференции участникам ВЭД (не напрямую, а в виде рекомендаций таможенным органам) за денежное вознаграж­дение, хотя в настоящий момент эти льготы, определенные на законодательном уровне, возможно получить напрямую от таможенных органов без дополнительных материальных затрат.

Если анализировать современное состояние аудиторской деятельности, то помимо указанных выше аудиторских фирм, которых ФТС России уполномочила проводить аудит, на сегодняшний день существует много иных аудиторских компаний, предоставляющих «услуги по таможенному аудиту». Однако после анализа предоставляемых подобными фир­мами услуг (компания Parkline, Правовое бюро «Проект-ВС», IFCG, «Магистраль») был сде­лан вывод, что результат таких услуг — консультирование по определенным вопросам та­моженного законодательства, даже сопровождение в суде, но не подготовка аудиторских заключений в значении существующего федерального закона. Но ведь и самих требова­ний к отчетам-заключениям не существует, так как законодательно не прописан такой вид предпринимательской деятельности. Если рассматривать внедрение таможенного аудита в деятельность аудиторской фирмы, конечно, необходим пересмотр Федерального закона «Об аудиторской деятельности» в части введения понятия «таможенный аудит», а не только «налоговый аудит», необходима установка требований к аудиторским заключениям.

Поскольку внедрение таможенного аудита в Российской Федерации неизбежно, на этом пути целесообразнее всего опираться на зарубежный опыт. Как показал проведен­ный выше анализ, в большинстве зарубежных государств таможенный аудит является формой таможенного контроля. Однако для РФ и ЕАЭС такой путь едва ли легко реализуем: во-первых, в настоящее время существует практически аналогичная форма таможенного контроля после выпуска товаров — таможенная проверка, которая решает практически те же задачи, что и таможенный аудит. Во-вторых, внедрение таможенного аудита как формы таможенного контроля потребует существенных изменений таможенного законодатель­ства как ЕАЭС, так и России, в частности: внесения изменений в Таможенный кодекс ЕАЭС, Федеральный закон «О таможенном регулировании и о внесении изменений в от­дельные законодательные акты Российской Федерации». Таким образом, для реализации данной концепции таможенного аудита понадобится практически полное реформирова­ние всей системы таможенного администрирования — методологическое, техническое, законодательное [Горелова И. В., Бутенко Е. С., 2017].

По нашему мнению, практику таможенного аудита в Российской Федерации следует реализовывать либо в качестве предметного вида предпринимательской деятельности, либо путем создания отдельного государственного органа, отвечающего непосредственно за таможенный аудит, так как эти подходы не потребуют внесения серьезных изменений в таможенное законодательство.

Внедрение таможенного аудита в качестве предметного вида предпринимательской деятельности имеет свои преимущества, а именно:

  1. Для внедрения таможенного аудита как предметной отрасли предпринимательской деятельности уже существует основа — Федеральный закон «Об аудиторской деятель­ности», поэтому не потребуется разработка каких-либо фундаментальных нормативных актов, только возможное внесение уточнений в существующие.
  2. Минимальные трудности при организации предпринимательской деятельности по осуществлению таможенного аудита. У российских предпринимателей имеется опыт, так как налоговый аудит — достаточно популярная на современном рынке услуга, а некото­рые компании в настоящее время уже предлагают услугу таможенного аудита. Соответ­ственно, имея в качестве примера компании, оказывающие услуги налогового аудита, предпринимателям будет значительно легче организовать на их базе компании, осущест­вляющие таможенный аудит.
  3. Предпринимательская деятельность по таможенному аудиту не потребует серьез­ных финансовых затрат по организации со стороны государства, так как все издержки ложатся на бизнес-сообщество.
  4. Снизится нагрузка на таможенные органы в сфере постконтроля товаров, т. к. на­грузка по осуществлению оценки, то есть аудита, участника ВЭД будет перераспределена с таможенных органов на независимых таможенных аудиторов, задача которых — осу­ществить проверку и оценить деятельность компании, а затем передать отчет (заключе­ние) в таможенные органы для анализа и использования в целях таможенного контроля.

Такой подход при однозначно положительном аудиторском заключении и отнесении участника ВЭД к низкому уровню риска в соответствии с классификацией таможенных органов позволит не проводить в отношении участника ВЭД таможенные проверки, экономя ресурсы таможенных органов, но не оказывая при этом негативного влияния на осуществление таможенного контроля.

Тем не менее многие участники ВЭД небезосновательно опасаются, что такой подход позволит коммерческим структурам влиять на принимаемые таможенными органами ре­шения по классификации участников ВЭД и предоставление им специальных упрощений. Также их не устраивает перспектива платить аудиторским организациям за возможность получения от таможенных органов преференций и упрощений.

Однако, с нашей точки зрения, преимущества таможенного аудита как вида предпри­нимательской деятельности являются весьма значительными, а недостатки могут быть сведены к минимуму. Этого можно достичь следующими способами.

  1. Все организации, осуществляющие деятельность в сфере таможенного аудита, должны в обязательном порядке аккредитовываться ФТС России, что позволит участ­никам ВЭД быть уверенными в качестве предоставляемых им услуг. Также ФТС должна проводить контроль уровня классификации таможенных аудиторов.
  2. На уровне ФТС необходимо разработать четкие стандарты и методики проведения таможенного аудита, которым должны будут неукоснительно следовать таможенные ауди­торы, а также формы отражения результатов аудиторской проверки.
  3. Государственными органами должны быть определены и предложены меры ответ­ственности в отношении аудиторских организаций за представление недостоверных сведений вплоть до уголовной ответственности, что снизит риск возможности покупки положительного аудиторского заключения участниками ВЭД.
  4. Аудиторское заключение не должно быть основополагающим документом, исполь­зуемым при принятии решения об отнесении участника ВЭД к низкому уровню риска или предоставлении ему специальных упрощений и преференций, а должно служить только дополнительным источником информации для таможенных органов, демонстрирующим добровольное желание участника ВЭД доказать свою добросовестность в части соблюде­ния таможенного законодательства.

Создание отдельного государственного органа по таможенному аудиту также является перспективным подходом по внедрению таможенного аудита в Российской Федерации. Однако такой подход имеет ряд недостатков:

  • государственный орган, по сути, будет дублировать полномочия таможенных органов, которые осуществляют таможенные проверки;
  • такой подход потребует значительных затрат со стороны государства на создание нового государственного органа, на его кадровое и материальное обеспечение и после­дующее содержание из бюджета, тогда как предпринимательская деятельность в сфере аудита будет финансироваться исключительно бизнес-сообществом.

С другой стороны, создание государственного органа, специализирующегося на тамо­женном аудите, позволит частично перераспределить нагрузку по таможенному контролю после выпуска товаров на орган по таможенному аудиту. Более того, его заключения будут весомее, чем у коммерческих аудиторских организаций, и их с большей эффективностью возможно будет применять для целей категорирования участников ВЭД и представления им различных преференций и упрощений, что позволит в перспективе заменить каме­ральную таможенную проверку на таможенный аудит. Более того, такой подход позволит расширить взаимодействие участников ВЭД и государственных органов — то самое взаимо­действие B2G, необходимое для реализации механизма «единого окна».

Также целесообразно, учитывая зарубежный опыт, разрешить участникам ВЭД само­стоятельно проводить внутренний аудит с последующим представлением заключения и информации о выявленных нарушениях в государственный орган по таможенному ауди­ту для анализа. При добровольном сообщении участника ВЭД о выявленных им самостоя­тельно правонарушениях следует подумать о возможности не применять в его отношении санкций либо применять их в минимальном масштабе в целях поощрения добровольно­го соблюдения им таможенного законодательства и увеличения числа добросовестных участников ВЭД, а также расширения взаимодействия B2G.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, как показывает зарубежный опыт, реализация концепции таможенного аудита наиболее эффективна при его внедрении как формы таможенного контроля. Од­нако в текущей ситуации в Российской Федерации и ЕАЭС, когда только недавно были изменены законодательные нормы в сфере таможенного регулирования, представляется нецелесообразным вновь вносить в них столь масштабные изменения. На наш взгляд, наилучшим решением на данный момент будет создание отдельного государственного органа, занимающегося таможенным аудитом. Это не только позволит перераспределить нагрузку по постконтролю товаров с таможенных органов, даст возможность широкого использования достоверных аудиторских заключений, сделанных должностными лицами государственного органа по таможенному аудиту, для целей категорирования участников ВЭД и представления им различных упрощений и преференций, но и расширит необхо­димое взаимодействие B2G, способствующее реализации принципов механизма «едино­го окна», а также сможет в перспективе заменить собой камеральную таможенную про­верку. Таким образом, создание государственного органа по таможенному аудиту может стать ступенькой, своего рода пробным шагом для внедрения в будущем таможенного аудита как формы таможенного контроля после выпуска товаров, что является в соответ­ствии с зарубежным опытом наиболее эффективным подходом к таможенному контролю после выпуска товаров.

Список источников

Агапова А. В. Возможности применения зарубежного опыта проведения таможенного контроля после вы­пуска товаров в России // Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2014.

№ 4 (17). С. 7-13.

Бакаева О. Ю., Покачалова Е. В. Мониторинг и аудит как инструмент баланса частных и публичных инте­ресов в налоговых и таможенных правоотношениях // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2018. № 41. С. 616-643.

Берзан А. А. Развитие методических основ посттаможенного контроля. М.: Экслибрис-Пресс, 2008. 171 с.

Горелова И. В., Бутенко Е. С. Разработка концепции пост-таможенного аудита и ее применение в российской практике таможенного администрирования // Таможенное дело и внешнеэкономическая деятельность компа­ний. 2017. № 1 (2). С. 170-182.

Горячев В. А. Международный опыт таможенного контроля после выпуска товаров / Электронный научный журнал молодежи Интермедия. 2016. URL: http://www.intermedia-publishing.ru/ENZhM/Goryachev_ CustomControl.pdf.

Мантусов В. Б. Инновации таможенного регулирования внешнеэкономической деятельности Российской

Федерации // Вестник Российской таможенной академии. 2018. № 1. С. 9-16.

Новиков С. В. Исследование опыта Китайской Народной Республики по проведению таможенного аудита // Вестник Российской таможенной академии. 2017. № 3. С. 148-155.

Синельников Б. А. Применение концепции «G2B» в процессах управления государственными услугами элек­тронной таможни // Евразийский юридический журнал. 2018. № 9 (124). С. 448-451.

WCO Guidelines for post-clearance audit (PCA). Vol. 1. WCO, June 2012. URL: http://www.wcoomd.Org/-/media/ wco/public/global/pdf/topics/enforcement-and-compliance/tools-and-mstruments/pca-guidelmes-volume-1. PDF?db=web.

Поступила в редакцию 25 марта 2019 г. Принята к публикации 10 июня 2019 г.

DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

“Customs Audit” Direction: Implementation for the Purpose of Electronic Customs Development

Anna V. Agapova1 (e-mail: av_agapova@rambler.ru), ORCID 0000-0002-1984-0849

1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics,

Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Irina A. Gokinaeva1 (e-mail: gokinaeva_irina@mail.ru)

1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics, Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Alina A. Meleshkina1 (e-mail: alinalinainana@yandex.ru), ORCID 0000-0003-4800-5137 1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics, Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Abstract

Development of electronic customs is currently a relevant area of work for both the Eurasian Economic Commission and the Federal Customs Service (FCS) of Russia. It relates to the introduction of a “single window” mechanism, one of the blocks of which is electronic customs. The need of customs audit implementation in the work of customs services in the EAEU countries emphasizes its development being part of the block of electronic customs.

However, the introduction of customs audit is restrained by uncertainty in its understanding. The article analyses the existing customs audit application practice for customs control of goods abroad. It is determined that in all researched countries customs audit is understood as a form of customs control. In the study, the authors develop possible approaches to implementation of customs audit in the activities of the Russian Federal Customs Service, namely a form of customs control (based on the experience of foreign countries), a subject type of business activity, and a special type of state control. Possible negative consequences of customs audit introduction in each case are analyzed. In addition, the authors prove that introducing a new form of customs control (customs audit) would be inexpedient. The results of the experiment on customs audit application conducted by the FCS of Russia are also analyzed in the article. The analysis reveals a lack of considerable positive results confirming the validity of introduction of customs audit as a business activity.

The authors establish that the best decision at the moment would be the creation of a separate public authority engaged in customs audit. This would allow the workload of customs authorities in goods post-clearance control to be redistributed, and would ensure a wide use of authentic audit reports made by officials in categorizing the participants of foreign trade activities and granting them various simplifications and preferences. It would also expand the necessary cooperation between authorities and participants of foreign trade activities, realizing the principles of the single window system, and could eventually help replace the desk customs inspection.

Keywords:

customs control, post-clearance audit, PCA, customs audit, “single window” mechanism, single window, post-clearance customs control, electronic customs

JEL: F13, F14, F53

For citation: Agapova A.V., Gokinaeva I.A., Meleshkina A.A. “Customs Audit” Direction: Implementation for the Purpose of Electronic Customs Development. Finansovyj zhurnal — Financial Journal, 2019, no. 3, pp. 106-116 (In Russ.). DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

References

Agapova A.V. (2014). The ways of application in Russia the experience of customs control after the release of goods abroad. Scientific journal NRU ITMO. Series Economics and Environmental Management, no. 4 (17), pp. 7-13 (In Russ.).

Bakaeva O.Y., Pokachalova E.V. (2018) Monitoring and Audit As a Tool of Balancing Private and Public Interests in Tax and Customs Relationship. Vestnik Permskogo Universiteta. Yuridicheskie nauki — Herald of Perm’s University. Jurisprudence, no. 41, pp. 616-643 (In Russ.).

Berzan A.A. (2008). Development of Methodical Bases of Post-Customs Control. Moscow: Ekslibris-Press Publ., 171 p. (In Russ.).

Gorelova I.V., Butenko E.S. (2017). Development of the Concept of Post-clearance audit and Its Application in the Russian Practice of Customs Administration. Tamozhennoe delo i vneshne ekonomicheskaya deyatel’nost’ kompaniy — Customs Service and Foreign Trade Activity of Companies, no. 1 (2), pp. 170-182 (In Russ.).

Goryachev V.A. (2016). International Experience of Customs Post-Control. Elektroniy naychniy zhurnal molodyozhi Intermedia — Electronic Scientific youth’s magazine Intermedia. Available at: http://www.intermedia-publishing.ru/ ENZhM/Goryachev_CustomControl.pdf (In Russ.).

Mantusov V.B. (2018). Innovations in customs regulation of the Russian Federation foreign economic activity. Vestnik Rossiyskoy Tamozhennoy Akademii — The Russian Customs Academy Messenge, no. 1, pp. 9-16 (In Russ.).

Novikov S.V. (2017). Studying the experience of the People’s Republic of China in conducting customs audit. Vestnik Rossiyskoy Tamozhennoy Akademii — The Russian Customs Academy Messenger, no. 3, pp. 148-155 (In Russ.).

Sinelnikov B.A. (2018). Application of the «G2B» concept in the management of public services of e-customs. Yevraziiskiy yuridicheskiy zhurnal — Eurasian Law Journal, no. 9 (124), pp. 448-451 (In Russ.).

WCO (2012). WCO Guidelines for post-clearance audit (PCA), vol. 1. Available at: http://www.wcoomd.org/-/ media/wco/public/global/pdf/topics/enforcement-and-compliance/tools-and-instruments/pca-guidelines- volume-1.PDF?db=web.

Received 25.03.2019 Accepted for publication 10.06.2019


[1] Посттаможенный аудит является формой таможенного контроля после выпуска товаров в зарубежных го­сударствах, которая в перспективе может быть применима в РФ, поэтому применительно к РФ и ЕАЭС в статье используется термин «таможенный контроль после выпуска товаров».

[2] См., напр.: Customs post clearance and audit control/ Republic of Cyprus Customs and Excise Department. URL: https://www.mof.gov.cy/mof/customs/customs.nsf/All/5EB7BA75BFFB6242C22572CF003968A2.

[3]  Customs audit. Irish Tax and Customs Revenue. URL https://www.revenue.ie/en/customs-traders-and- agents/customs-audit/what-are-the-time-limits-for-paying-duties-you-owe.aspx; Post-clearance audit system in China’s customs service. URL https://docplayer.ru/30411812-Sistema-post-tamozhennogo-audita-v-tamozhennoy- sluzhbe-knr.html.

[4] Международная конвенция «Об упрощении и гармонизации таможенных процедур» (подписана в г Киото 18.05.1973) (в ред. Протокола от 26.06.1999). URL http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_106124/.

[5] Рекомендация и руководящие принципы по созданию механизма единого окна / ЕЭК ООН. 2005. С. 9. URL: http://www.unece.org/fileadmin/DAM/cefact/recommendations/rec33/rec33_trd352r.pdf.

[6]  Решение Высшего Евразийского экономического совета от 29.05.2014 № 68 «Об Основных направ­лениях развития механизма «единого окна» в системе регулирования внешнеэкономической деятельности». URL: http://www. consultant. ru/document/cons_doc_LAW_163746/.

[7]  Федеральный закон «Об аудиторской деятельности» от 30.12.2008 № 307. URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_83311/.

[8]  Международная конвенция «Об упрощении и гармонизации таможенных процедур».

[9]   Customs post clearance and audit control/ Republic of Cyprus Customs and Excise Department.

[10] Customs audit. Irish Tax and Customs Revenue.

[11]        Приказ ФТС России «О проведении эксперимента по установлению возможности использования тамо­женными органами России аудиторских заключений для целей таможенного контроля» от 14.10.2015 № 2053.

[12]      Итоги эксперимента по установлению возможности использования таможенными органами Россий­ской Федерации аудиторских заключений для целей таможенного контроля / Официальный сайт ФТС России. URL: http://www.customs.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=24604:2017-01-11-06-29-38& catid=40:2011-01-24-15-02-45&Itemid=2055.

[13] Федеральный закон «Об аудиторской деятельности» от 30.12.2008 № 307-ФЗ.

[14]        Итоги эксперимента по установлению возможности использования таможенными органами Российской Федерации аудиторских заключений для целей таможенного контроля.

[15] Там же.

[16] Ассоциация содействия развитию аудиторской деятельности. URL: http://www.np-srv.ru/news/2092.html.

Диалектика таможни

Артем Иванов, независимый эксперт

Один правитель издал закон о том, чтобы солнце вставало на востоке, а заходило на западе. Его подданные спросили зачем нужен такой закон, ведь солнце и так встаёт на востоке и заходит на западе? «Глупцы!,-воскликнул правитель,-А вы попробуйте его нарушить!» Мудрость

Пролог

С целью изучения способности крыс к плаванию Дидье Дезор, ученый из лаборатории поведенческой биологии университета города Нанси, поместил шесть крыс в клетку, откуда был только один выход – в бассейн. Чтобы добраться до кормушки с пищей, нужно было переплыть бассейн. Очень скоро выяснилось, что вовсе не все крысы отправляются добывать пищу. Роли распределились следующим образом: два эксплуатируемых пловца, два эксплуататора, один независимый пловец и один «козел отпущения».
Двое эксплуатируемых плыли за едой, а когда они возвращались в клетку, два эксплуататора били их и окунали головами в воду до тех пор, пока те не отпускали добычу. Только накормив своих повелителей, двое рабов получали собственную порцию. Эксплуататоры никогда не переплывали бассейн, чтобы насытиться, им было достаточно поколотить пловцов.
Независимый пловец был достаточно силен, чтобы не подчинятся эксплуататорам, и кормил себя сам. И наконец, «козел отпущения» не мог ни плавать, ни запугивать эксплуатируемых, он просто собирал рассыпавшиеся во время драк крошки, тем и жил. 
Такая же структура группы – два эксплуатируемых, два эксплуататора, независимый пловец и «козел отпущения» повторилась во время эксперимента в двадцати клетках.
Чтобы лучше понять механизм возникновения иерархии, Дидье Дезор поместил в одну клетку шесть эксплуататоров. Они дрались всю ночь. И что же? К утру роли распределились по привычной схеме: два эксплуататора, два эксплуатируемых, независимый пловец и «козел отпущения». 
Эксперимент с шестью эксплуатируемыми, шестью независимыми и шестью козлами отпущения дал тот же результат.
Вскрыв черепа испытуемых и проанализировав состояние их мозга, ученые из Нанси сделали удивительное открытие: самому разрушительному воздействию стресса подверглись не «козлы отпущения», не эксплуатируемые, а эксплуататоры, находившиеся в постоянном страхе, что рабы перестанут им подчиняться.

1
Согласно теории З. Фрейда зарождение и развитие общества можно рассматривать, как развитие индивидуума со всеми присущими ему невротическими состояниями и периодами развития. Так, поведение первобытно общинного общества можно описать поведением животного или ребёнка на анально — садистической стадии развития. В этот период главенствующее значение приобретает сила альфа – самца, который и распределят все материальные блага. О существовании духовных ценностей большинство членов общества ещё не знает, однако уже существуют тотемы и табу, начинает зарождаться религия. 
Не будем отвлекаться на характеристику последующих стадий, но неизбежный прогресс приводит к развитию у человеческих особей интеллекта. Умные становятся сильнее сильных! Но коварство заключается в том, что проявление силы переходит с внешних факторов (размеры, мышцы и т.д.) на внутренние-развитие ума, быстрота мышления, обладание знаниями и etc. Кроме того умные образует хоть и не большую, но все же часть общества, что постепенно, но неминуемо превращает борьбу за власть из относительно честных и часто смертельных схваток «альфачей», в вполне законные, «бескровные» способы её захвата!
На данной стадии развития общества сексуальность и агрессия, присущие индивидууму, подавляется наличием институтов власти и принятыми законами, которые должны отражать истинные потребности общества! Дальнейшие рассуждения становятся скучными и нудными — остаётся лишь принять, что отсутствие или не подчинение законам приводят к появлению авторитарного правителя и проявлению неподавленной агрессии во внутренней и внешней политике.

2
По Аристотелю хорошим государством является не то государство, в котором народ живет богато и счастливо, а то, которое наиболее устойчиво. Отсюда следует, что хорошая демократия лучше хорошего авторитаризма, но плохая демократия гораздо хуже него.
Устойчивость государства-это состояние равновесия между нравственностью элиты и просвещенностью общества. Возникновение критического несоответствия, а в наше время, и проявление внешнего воздействия, приводит к возникновению революционных ситуаций и трагическим потрясениям, а в крайних случаях — и к распаду государственности. Здесь важно отметить, что главная задача элиты есть задача просвещения общества, а не его «оскотинивание», что в долгосрочном итоге приведёт к развалу государства ввиду невозможности регресса общественно политических отношений.

3
Для перехода к последующему анализу вектора развития, вы удивитесь, таможенного администрирования в России и месту и роли в нем таможенного аудита нам лишь осталось, исходя из изложенного, настроить инструмент такого анализа, приняв за постулаты следующие тезисы:

  • Любое, даже самое современное и демократическое общество делится на касты;
  • Законы соблюдаются только в интеллектуально развитом обществе и только те, которые им востребованы в силу его развития;
  • Любое устойчивое администрирование в любой сфере государственного регулирования возможно только в условиях паритета между «истинными» интересами его участников;
  • Справедливость – категория нравственная и её понимание достигается субъектом только на уровне более высоком, чем стремящийся к ней объект. Перечисленных постулатов, пожалуй, хватит для дальнейших рассуждений, но парадокс состоит в том, что приняв их, нам становится уже неинтересно пускаться в какие-либо рассуждения ввиду очевидности полученных в результате них ответов. Ну, если только от праздности…

4
Итак, попытаемся ответить на самый важный сегодня вопрос – стоит ли ожидать в ближайшее время реальных реформ таможенного администрирования в России?
Исходя из наших постулатов, ответ категоричен – нет, не стоит!
Иерархия «бизнеса на таможне» после отставки А.Ю. Бельянинова и урегулирования всем известного конфликта сложилась. Все роли распределены. «Козлами отпущения» (см. выше) назначены добросовестные участники ВЭД; пловцы, включая самих таможенников, под постоянной угрозой возбуждения уголовных дел, а независимый пловец почти утонул. 
В этих условиях передел «рынка пловцов», предложенный недавно отдельными таможенными представителями, не представляет интереса для реальных бенефициаров сложившейся системы и не имеет здравого смысла ввиду доказанного учеными немедленного перераспределения ролей. Кроме подковерной борьбы и самопиара отдельных участников процесса, ничего интересного мы здесь не увидим.
Интеллектуальный уровень современной таможни вполне соответствует уровню и развитию участников ВЭД и околотаможенного бизнеса. Законы здесь не востребованы и соблюдать их, при всём желании, невозможно из-за потери конкурентной способности. 
Таким образом, система находится в устойчивом состоянии и не требует никаких реформ – ч.т.д! И даже отдельные перекосы для обслуживания интересов небожителей в виде различных «прослеживаемостей, санкционки и умных пломб» не способны её серьезно раскачать. На этом можно закончить статью и пойти выпить кофе, но есть одно «НО»!

5
Странно, но похоже, прогресс это какая – то программа развития вселенной и придумана кем-то крайне умным и могущественным. И если удерживать даже самую неэффективную систему от разрушения и «кровавых» изменений, то каким – то образом, пусть медленно и со скрипом она все же совершенствуется!
Ведь все эти игры с ЦЭД, УЭО, СУР и рабочей группой ФТС по аудиту, которая не работает уже больше двух лет — ничто иное, как внедрение передового опыта развитых стран в области таможенного администрирования, содействия развитию внешней торговли и увеличению эффективности таможенного контроля. Одно огорчает – видимо, у сильных мира сего пока нет уверенности в способности общества жить и трудиться честно и позитивно. А может быть они правы? Хотя опыт двух Корей показывает обратное!

Эпилог


Теперь о том, что касается судьбы таможенного аудита в России. Неизбежность его внедрения не вызывает сомнений! Маховик машины реформ только начинает раскручиваться и она перемелет ещё немало структур, идей и судеб, но её уже не остановить. И видимо только мудрость сущностей, её запустивших, не позволяет проводить их одновременно и эффективно!