А тот ли мед несут таможенные пчелы?

Артем Иванов, независимый эксперт, анализирует последние тренды политики ФТС России в сфере таможенного контроля после выпуска товаров в журнале «Таможенное регулирование. Таможенный контроль» №12/2018

«Держать пальцы в меде и не облизать их противоречит внутреннему устройству человека» (из интервью Руководителя ФТС России В.И. Булавина: «Уже перестали бегать за санкционкой по брянским лесам» газете «Ведомости» от 23.10. 2017

В беседе с Президентом России В.В. Путиным, состоявшейся 25 октября 2018 года, Руководитель ФТС России Владимир Иванович Булавин рассказал об активной работе по ускорению и упрощению таможенных процедур, а также о планируемом автоматическом выпуске 80% деклараций безрисковых поставок, при этом главной системной мерой по борьбе с коррупцией является реформа таможенного администрирования и создание Центров электронного декларирования (всего 16 ЦЭД): «Мы разорвем личный контакт участника ВЭД и выпускающего инспектора – и снизим коррупционные риски».
Все это, как и многие другие шаги навстречу бизнесу позволили нашей стране вплотную приблизиться к поставленной Президентом в майских Указах 2012 год задаче занять 20 место в рейтинге Doing Business, а также полностью соответствует положениям Киотской конвенции от 18 мая 1973 года (далее – Конвенция), к которой Россия присоединилась в 2010 году. В соответствии с пунктом 7. Резюме Конвенции таможенная администрация должна способствовать широкому использованию информационной технологии и электронной торговли, в частности, при процедуре таможенного оформления. Это является решающим моментом для эффективного и производительного таможенного контроля, а также содействия торговле. Нельзя не отметить, что Российская таможня уверенно идет в правильном направлении и «в ногу со временем», вопросов нет!
Читаем далее. Согласно пункту 1. Резюме Конвенции – таможенная администрация должна переходить от исключительного таможенного контроля за передвижением к таможенному контролю, основанному преимущественно на аудите, например, от внедрения более упрощенных процедур до предоставления разрешения участнику торговли на проведение самостоятельного начисления таможенных платежей. Это даст возможность таможенному органу управлять увеличивающимся объемом международной торговли, возрастающей необходимостью сокращения ресурсов и необходимостью более интенсивном содействии развитию торговли. Казалось бы, и в этом, особенно сложном высокоинтеллектуальном направлении, таможенной службой России сделаны необходимые шаги. Так, приказом ФТС России от 21 октября 2014 № 2275 создана рабочая группа по вопросам повышения эффективности таможенного контроля после выпуска товаров с использованием методов (стандартов) аудита, в которую вошли представители таможенной службы, бизнеса и аудиторы «большой четверки». На своем сайте ФТС России анонсировала в конце 2017 года проведение второго этапа эксперимента по использованию аудиторских заключений для целей таможенного контроля. Но, к сожалению, по каким-то неведомым обстоятельствам, логика процесса нарушилась и вектор развития таможенного контроля после выпуска товаров поменял свое направление на противоположное!
Второго этапа эксперимента так и не случилось, заседания рабочей группы не проводились уже более 1,5 лет! Вместо этого, особое внимание было направлено на развитие, так называемых, мобильных групп, призванных «бегать за санкционкой по брянским лесам» и брать на «гоп – стоп» рынки и предприятия розничной торговли. Дело дошло до проекта изменения типовой структуры службы таможенного контроля после выпуска товаров и создания в ней отдела по контролю за ввозом и оборотом товаров, в функции которого входит также координация деятельности мобильных групп!
Понятно, что точечный, выборочный контроль на границе необходим (логичнее силами правоохранительного блока), но подмена аудита «проверками на дорогах», в ближайшее время сведет на нет все успехи в области электронного декларирования, ускорения и упрощения таможенных процедур, которыми так гордятся, и о которых так любят говорить руководители ФТС России в своих выступлениях и интервью. О какой электронной таможне вообще может идти речь в данной ситуации?! Ясно, что функционирование мобильных групп построено на непосредственном общении инспектора (проверяющего) и перевозчика или продавца (проверяемого), что в корне противоречит политике снижения коррупционных рисков! (Нет ничего удивительного, что результативность таких проверок достигла в 2017 в весовых характеристиках аж 1%!)
Наверное, руководству ФТС России стоит еще раз хорошенько все обдумать, взвесить риски и не «засовывать руки таможенников по локоть в бочку с медом». Кроме того, оплатившие заранее проезд контрабандисты, скорее всего не будут иметь особых проблем, и все бремя контрольных мероприятий опять ляжет на плечи добросовестных участников ВЭД.
P.S. По слухам, за места в отделы по контролю за ввозом и оборотом товаров, существующие пока только на бумаге, в таможнях уже развернулась настоящая борьба.

Странная статистика ФТС России или что-то пошло не так…

«Статистика может доказать, что угодно, даже правду»

Ноэль Мойнихан

Сразу оговоримся, что, по нашему мнению, официальная статистика ФТС России обычно формируется с целью показать руководству достигнутые положительные результаты деятельности. Наверное, это правильно и понятно любому чиновнику. Также понятно, что руководство эту статистику не анализирует. Думается, что её вообще никто не анализирует, потому что у таможенной реальности другие показатели и иное измерение. Но так, ради смеха, давайте проведем анализ статистики, представленной на сайте ФТС России:

ФТС России в 2019 году провела 2248 проверок после выпуска товаров, средняя результативность которых составила 7,7 млн. рублей. Следовательно, по их результатам доначислено 17,3 млрд. рублей. В пересчёте на 115,6 тысяч участников ВЭД, с каждого в среднем доначислено по 150 тыс. рублей. В результате проверок 97 УЭО (на конец 2019 года) доначислено 362 млн. рублей или 3,73 млн. рублей в среднем на одного УЭО.

Таким образом, эффективность проверок УЭО в 25 раз выше среднестатистических.

Следовательно, если довести количество УЭО в России до 10 тысяч (меньше, чем в ЕС) и проводить проверки только в отношении них, то в бюджет можно доначислить 37,3 млрд. рублей. Это в 2 раза больше результатов 2019 года и никаких проблем!

Из 2248 проверок в 2019 году, 1079 проведены на основании СУР, по результатам которых взыскано 2 млрд. рублей. Всего в 2019 году без участия иных государственных органов доначислено 17,3 млрд. рублей. Надеюсь, что хотя бы 70% денежных средств взыскивается. Тогда получается, что без применения СУР эффективность одной проверки 8,6 млн. рублей, а с применением 1,9 млн. рублей или в 4,5 раза ниже!

Выводы:

1. Самые главные нарушители — это УЭО;

2.  Самая эффективная СУР — ее отсутствие!

Может все-таки пора внедрить таможенный аудит (уже в любом виде) в системы таможенного контроля таможенных органов!

Направление «таможенный аудит»: внедрение в целях развития электронной таможни

ТАМОЖЕННЫЙ АУДИТ

DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

А. В. Агапова, И. А. Гокинаева, А. А. Мелешкина

Анна Вячеславовна Агапова (e-mail: av_agapova@rambler.ru), к. э. н., доцент факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Ирина Александровна Гокинаева (e-mail: gokinaeva_irina@mail.ru), к. э. н., доцент факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Алина Александровна Мелешкина (e-mail: pocket-tiger@list.ru), студентка факультета технологического менеджмента и инноваций Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики (г. Санкт-Петербург)

Аннотация

Развитие электронной таможни в настоящее время — трендовое направление работы как Евра­зийской экономической комиссии, так и Таможенной службы Российской Федерации. Это связано с внедрением механизма «единого окна», одним из блоков которого и является электронная та­можня. Необходимость внедрения таможенного аудита в практику работы таможенных служб стран ЕАЭС подчеркивает тот факт, что его развитие — часть блока электронной таможни. В работе прове­ден анализ практики применения таможенного аудита для целей таможенного контроля товаров за рубежом. Установлено, что во всех исследуемых странах под таможенным аудитом понимается фор­ма таможенного контроля. Предлагаются возможные подходы к внедрению в практику деятельности Таможенной службы России таможенного аудита. Это форма таможенного контроля, предметный вид предпринимательской деятельности и особый вид государственного контроля. Проанализиро­ваны возможные последствия внедрения таможенного аудита при каждом случае.

В ходе анализа эксперимента, проведенного ФТС России по применению таможенного аудита на территории России, установлено отсутствие значительных положительных результатов, подтвержда­ющих обоснованность его внедрения как предпринимательской деятельности. Одновременно по­казано, что наилучшим решением на данный момент будет создание отдельного государственного органа, занимающегося таможенным аудитом. Это не только позволит уменьшить нагрузку по пост­контролю товаров на таможенные органы, но и даст возможность широкого использования досто­верных аудиторских заключений государственного органа для целей категорирования участников ВЭД и представления им упрощений и преференций, расширит взаимодействие между государ­ственными органами и участниками ВЭД для реализации принципов механизма «единого окна», а в перспективе сможет заменить собой камеральную таможенную проверку.

Ключевые слова:

таможенный аудит, таможенный контроль после выпуска товаров, механизм «единого окна», единое окно, таможенный контроль, электронная таможня

JEL: F13, F14, F53

Для цитирования: Агапова А. В., Гокинаева И. А., Мелешкина А. А. Направление «таможенный аудит»: внедрение в целях развития электронной таможни. Научно-исследовательский финансовый институт. Финансовый журнал. 2019. № 3. С. 106-116. DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

ВВЕДЕНИЕ

В настоящий момент глобальный таможенный контроль сменяется выборочным таможен­ным контролем товаров, а контроль, происходящий во время совершения таможенных операций, — контролем, осуществляемым после выпуска товаров. Это обусловлено ростом и развитием международной торговли, которые способствуют росту конкуренции между субъектами внешнеэкономической деятельности, а также увеличению товаропотока через таможенную границу, что влечет за собой необходимость упрощения и ускорения меха­низма совершения таможенных операций и выпуска товаров. Соответственно, существует необходимость повышения эффективности и результативности таможенного контроля по­сле выпуска товаров[1], чему может способствовать распространение практики таможен­ного аудита, в настоящее время успешно применяющейся во многих зарубежных госу­дарствах и уже доказавшей свою высокую эффективность [Агапова А. В., 2014]. Следует отметить, что в настоящее время термины «таможенный аудит» и «посттаможенный аудит» являются идентичными. Так, в зарубежных источниках используются следующие понятия: посттаможенный аудит (post-clearance audit/control)[2], таможенный аудит (customs audit)[3], таможенный контроль на основе методов аудита (audit-based control)[4]. При этом под дан­ными терминами понимается форма таможенного контроля, которую должны применять таможенные администрации в соответствии с требованиями ВТамО [WCO, 2012].

ТАМОЖЕННЫЙ АУДИТ В СИСТЕМЕ «ЕДИНОГО ОКНА» ЕАЭС

Сейчас в Российской Федерации, как и в ЕАЭС в целом, интенсивно развивается элек­тронная таможня, а именно: как одна из ее составляющих частей идет процесс внедрения механизма «единого окна» [Мантусов В. Б., 2018]. Под таким механизмом понимается «механизм взаимодействия между государственными органами, регулирующими внеш­неэкономическую деятельность, и участниками внешнеэкономической деятельности, который позволяет участникам внешнеэкономической деятельности однократно пред­ставлять документы в стандартизованном виде через единый канал для последующего использования государственными органами и другими организациями в соответствии с их компетенцией при контроле внешнеэкономической деятельности»[5]. Концепция «еди­ного окна» подразумевает взаимодействие в двух направлениях: G2G — взаимодействие между государственными органами и B2G — взаимодействие между государственными органами и бизнес-средой, то есть участниками ВЭД.

Создание и применение механизма «единого окна» как основного направления электронной таможни будет способствовать ускорению информационных потоков между государственными органами и продавцами и налаживанию более эффективного обме­на данными между государственными органами, позволит государственным органам государств — членов ЕАЭС повысить уровень управления рисками и минимизировать количество нарушений требований таможенного законодательства со стороны участни­ков ВЭД, упростить процесс совершения таможенных операций, значительно повысив при этом их эффективность[6].

Участникам ВЭД внедрение системы «единого окна» позволит сократить временные и стоимостные затраты, связанные с обработкой документов и информации, необходи­мых для осуществления внешнеэкономической деятельности, и представлять большинство необходимых документов и сведений только один раз.

Для эффективной реализации механизм «единого окна» разбит на несколько темати­ческих блоков, одним из которых является блок «Электронная таможня», включающий в себя такое направление, как «таможенный аудит». Для дальнейшего исследования целесообразно дать определение термину «таможенный аудит». В ходе исследования уста­новлено, что можно выделить несколько подходов к внедрению таможенного аудита в де­ятельность таможенных органов Российской Федерации, которые связаны с различным пониманием самого термина «таможенный аудит»:

  • «комплекс взаимосвязанных мероприятий, осуществляемых таможенными органа­ми, направленных на оценку финансовой деятельности организаций, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу, в целях обеспечения соблюдения законодательства в сфере таможенного регулирования» [Берзан А. А., 2008, с. 14];
  • независимая проверка таможенных и иных документов и сведений участников ВЭД, осуществляемая негосударственными таможенными аудиторами;
  • независимая проверка таможенных и иных документов и сведений участников ВЭД, осуществляемая независимым от таможенных органов государственным органом, специализирующемся непосредственно на таможенном аудите.

Соответственно, таможенный аудит может быть определен как форма таможенного контроля, предметный вид предпринимательской деятельности либо независимая госу­дарственная проверка отчетности участника ВЭД.

Ряд исследователей (см., напр., [Берзан А. А., 2008]) склоняются к определению тамо­женного аудита именно как формы таможенного контроля. Однако такой подход противо­речит Федеральному закону от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности»[7], в соответствии с которым аудит должен осуществляться «аудиторскими организациями и индивидуальными аудиторами», то есть бизнес-сектором и предпринимателями. Следо­вательно, логичнее выделить таможенный аудит именно как предметный вид предпри­нимательской деятельности, а не форму таможенного контроля или вид независимого государственного контроля участников ВЭД.

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРИМЕНЕНИЯ ТАМОЖЕННОГО АУДИТА

Так как таможенный аудит является частью реализуемого в настоящий момент в Рос­сийской Федерации и Евразийском экономическом союзе механизма «единого окна» [Синельников Б. А., 2018], его внедрение в РФ является только вопросом времени, по­этому очень важно выбрать наиболее оптимальный подход по его реализации. Для этого следует обратиться к зарубежному опыту применения таможенного аудита.

Для исследования были выбраны страны, применяющие посттаможенный аудит в своей практике: государства ЕС, Канада, КНР, Япония. Все они обязаны пользоваться рекомендациями Всемирной таможенной организации (ВТамО) по внедрению тамо­женного аудита [WCO, 2012], а также руководствоваться положениями так называемой Киотской конвенции[8].

В связи с отсутствием в исследованиях сравнительного анализа форм, в которых осуществляется таможенный аудит за рубежом, такие формы были проанализированы. В результате установлено, что во всех рассмотренных зарубежных государствах таможен­ный аудит является именно формой таможенного контроля, применяемой после выпуска товаров. Аудит, проводимый после таможенного оформления (посттаможенный аудит), выступает эффективным средством контроля благодаря созданию объективной картины сделок, релевантных таможенной системе и, как следствие, повышению эффективности таможенного контроля [Бакаева О. Ю., Покачалова Е. В., 2018].

В странах ЕС таможенный аудит является основной формой таможенного контроля, применяемой таможенными органами, и единственной формой таможенного контроля после выпуска товаров. Осуществление таможенного контроля после выпуска товаров опирается на рекомендации ВТамО, в которых указано, что единственной формой тако­го контроля является таможенный аудит. В частности, направления таможенного аудита на Кипре как одной из стран ЕС разрабатываются на основе государственной статистики правонарушений и системы управления рисками, то есть по данным статистики право­нарушений выделяются отдельные направления постконтроля. Это аудит уполномоченных экономических операторов, аудит крупных импортеров, аудит экспорта и реэкспорта, аудит страны происхождения и др., после чего по каждому из направлений отбираются участни­ки ВЭД, в отношении которых будет осуществляться контроль[9]. Затем таможенные органы информируют отобранные компании о предстоящем аудите за определенное время до фактического начала проверки, например в Ирландии — за три недели до фактического начала аудита[10]. Участникам ВЭД также дается определенный срок для проведения само­стоятельного внутреннего аудита с последующим сообщением таможенным органам о вы­явленных правонарушениях. По результатам проведенного таможенными органами ауди­та осуществляется дальнейшее категорирование участников ВЭД. Цель посттаможенного аудита в ЕС — оценка качества соблюдения участниками ВЭД таможенного и налогового законодательств для дальнейшего категорирования участников ВЭД, в то время как в Рос­сийской Федерации целью контроля после выпуска товаров является в основном дона­числение таможенных платежей. Поэтому применение таможенного аудита в ЕС позволяет не только доначислить неуплаченные таможенные платежи, но и делает нарушение зако­нодательства невыгодным для участников ВЭД, благодаря чему они добровольно заявляют о допущенных ими правонарушениях и стараются минимизировать их количество.

При этом у каждой страны наблюдается своя специфика в отношении методов прове­дения аудита (сроков, полномочий таможенных органов, направлений аудита) и выбора аудируемых участников ВЭД (количество уплаченных таможенных платежей, данные си­стемы управления рисками, данные государственной статистики и др.). Так, в КНР создан специализированный отдел по аудиту, занимающийся непосредственно деятельностью по таможенному аудиту участников ВЭД [Новиков С. В., 2017]. В Японии, как и в ЕС, та­моженный аудит является единственной формой таможенного контроля, осуществляемой после выпуска товаров, однако должностные лица таможенных органов Японии осущест­вляют аудит только в отношении импортеров, сумма уплаченных таможенных платежей которых за год превысила 1 млн иен, их также называют «контролируемые импортеры» [Горячев В. А., 2016].

Общая черта таможенного аудита в изученных странах — возможность проведения участ­ником ВЭД самостоятельного внутреннего аудита своего предприятия с последующим со­общением результатов и выявленных нарушений в таможенные органы. Такой подход по­зволяет им избежать более суровых санкций в отношении выявленных правонарушений, получить от таможенных органов рекомендации по улучшению деятельности фирмы и др. Это повышает прозрачность и эффективность таможенного контроля и степень доверия между участниками ВЭД и таможенными органами.

Как уже говорилось выше, таможенный аудит является частью механизма «единого окна», который в настоящее время активно внедряется в Российской Федерации и ЕАЭС, таким образом, существует объективная необходимость выбора подхода по внедрению в РФ таможенного аудита в целях реализации «единого окна».

ЭКСПЕРИМЕНТ ФТС ПО ВНЕДРЕНИЮ ТАМОЖЕННОГО АУДИТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральной таможенной службой России в 2015 г. был проведен эксперимент по вне­дрению таможенного аудита для компаний, занимающихся экспортной и импортной дея­тельностью. В связи с проведением этого эксперимента ФТС был издан приказ[11], который подразумевал добровольное прохождение участниками ВЭД таможенного аудита с после­дующим представлением в ФТС России аудиторских заключений. Заключения изучались созданной на базе ФТС рабочей группой, состоящей из представителей ФТС, аудиторских компаний и бизнес-сообщества (НП Гильдия профессионалов ВЭД «Гермес», ЗАО «Рено России», ООО «Эрнст энд Янг»)[12].

Для получения возможности участия в эксперименте участники внешнеэкономи­ческой деятельности должны были осуществлять свою деятельность не менее трех лет, а аудиторские организации — оказывать свои услуги в соответствии с Федеральным законом «Об аудиторской деятельности»[13].

Для участия были отобраны семь организаций, ведущих внешнеэкономическую деятельность, сведения о которых не разглашаются, и четыре аудиторские компании: ООО «Аудит-Ренессанс», ЗАО «Эссистент», ООО «Аудит-Финанс. Петербург» и ООО «АФК-Аудит».

В ходе рассмотрения представленных рабочей группе аудиторских заключений было установлено следующее.

  1. Не все представленные заключения позволяют в полной мере оценить финансо­вое положение аудируемого лица, его способность осуществлять таможенные платежи в установленные сроки и в полном объеме финансировать свою внешнеэкономическую деятельность, соответственно, не все из них могут быть использованы таможенными органами в целях определения степени выборочности применения форм таможенного контроля либо в качестве источника дополнительной информации в процессе контроля за соблюдением участниками ВЭД условий включения в реестры лиц, осуществляющих деятельность в сфере таможенного дела и при категорировании участников ВЭД в рамках системы управления рисками.
  2. Фигурирующие в аудиторских заключениях формулировки, касающиеся достоверно­сти заявленной в декларациях на товары таможенной стоимости товаров, обоснованности установления кодов товаров в соответствии с Единой товарной номенклатурой внешне­экономической деятельности ЕАЭС, могут быть подвергнуты сомнению[14].

По итогам рассмотрения заключений были сделаны следующие выводы.

  1. Заключения аудиторских организаций возможно использовать в целях категориро­вания участников ВЭД в рамках системы управления рисками как дополнительный крите­рий оценки деятельности организации, если в заключении раскрыты вопросы по общему и специализированному разделам.
  2. Возможно использование аудиторских заключений для выбора объектов тамо­женного контроля после выпуска товаров среди участников ВЭД, отнесенных к низкому уровню риска нарушения законодательства, при условии однозначно положительного за­ключения аудитора и отсутствия у таможенных органов информации о рисках нарушения аудируемым участником ВЭД таможенного законодательства[15].

В результате рабочей группой, организованной при ФТС России, было принято реше­ние о продолжении работы по установлению возможности и эффективности использова­ния аудиторских заключений для таможенных целей. В ближайшее время планируется разработать проекты стандартов, методики проведения аудита в таможенной сфере, форм отражения результатов проверки, мер ответственности аудиторов за недостовер­ное представление сведений, а также сформировать перечень и порядок аккредита­ции аудиторов, контроля уровня их квалификации для проведения аудита в таможенной сфере.

Соответственно, по мнению Федеральной таможенной службы России, таможенный аудит должен рассматриваться именно как предметный вид предпринимательской дея­тельности, заключающейся в аудите (контроле) таможенных и иных документов и сведе­ний независимыми аудиторами с последующим представлением отчета по проведенному аудиту в Федеральную таможенную службу для их использования для целей таможенного контроля и категорирования участников ВЭД.

Тем не менее проведенный ФТС эксперимент можно назвать скорее неудачным, так как не было получено значительных положительных результатов, подтверждающих обосно­ванность внедрения таможенного аудита в форме предпринимательской деятельности.

Более того, участникам ВЭД такой подход кажется «перекладыванием» обязанностей таможенных органов на предпринимателей. Компании обеспокоены тем, что передача таких серьезных полномочий в руки бизнеса позволит недобросовестным участникам ВЭД «покупать» положительные аудиторские заключения и получать различные преферен­ции и упрощения, увеличивая риск нарушения таможенного законодательства. Многие эксперты и участники ВЭД (генеральный директор ООО «Кастомс Рус» Андрей Кириенков, член рабочей группы АСИ «Совершенствование таможенного администрирования», член координационного совета Госдумы по оптимизации движения внешнеторговых грузов Марина Лякишева)[16] вообще считают некорректным возможность получения коммер­ческими структурами права выдавать или не выдавать преференции участникам ВЭД (не напрямую, а в виде рекомендаций таможенным органам) за денежное вознаграж­дение, хотя в настоящий момент эти льготы, определенные на законодательном уровне, возможно получить напрямую от таможенных органов без дополнительных материальных затрат.

Если анализировать современное состояние аудиторской деятельности, то помимо указанных выше аудиторских фирм, которых ФТС России уполномочила проводить аудит, на сегодняшний день существует много иных аудиторских компаний, предоставляющих «услуги по таможенному аудиту». Однако после анализа предоставляемых подобными фир­мами услуг (компания Parkline, Правовое бюро «Проект-ВС», IFCG, «Магистраль») был сде­лан вывод, что результат таких услуг — консультирование по определенным вопросам та­моженного законодательства, даже сопровождение в суде, но не подготовка аудиторских заключений в значении существующего федерального закона. Но ведь и самих требова­ний к отчетам-заключениям не существует, так как законодательно не прописан такой вид предпринимательской деятельности. Если рассматривать внедрение таможенного аудита в деятельность аудиторской фирмы, конечно, необходим пересмотр Федерального закона «Об аудиторской деятельности» в части введения понятия «таможенный аудит», а не только «налоговый аудит», необходима установка требований к аудиторским заключениям.

Поскольку внедрение таможенного аудита в Российской Федерации неизбежно, на этом пути целесообразнее всего опираться на зарубежный опыт. Как показал проведен­ный выше анализ, в большинстве зарубежных государств таможенный аудит является формой таможенного контроля. Однако для РФ и ЕАЭС такой путь едва ли легко реализуем: во-первых, в настоящее время существует практически аналогичная форма таможенного контроля после выпуска товаров — таможенная проверка, которая решает практически те же задачи, что и таможенный аудит. Во-вторых, внедрение таможенного аудита как формы таможенного контроля потребует существенных изменений таможенного законодатель­ства как ЕАЭС, так и России, в частности: внесения изменений в Таможенный кодекс ЕАЭС, Федеральный закон «О таможенном регулировании и о внесении изменений в от­дельные законодательные акты Российской Федерации». Таким образом, для реализации данной концепции таможенного аудита понадобится практически полное реформирова­ние всей системы таможенного администрирования — методологическое, техническое, законодательное [Горелова И. В., Бутенко Е. С., 2017].

По нашему мнению, практику таможенного аудита в Российской Федерации следует реализовывать либо в качестве предметного вида предпринимательской деятельности, либо путем создания отдельного государственного органа, отвечающего непосредственно за таможенный аудит, так как эти подходы не потребуют внесения серьезных изменений в таможенное законодательство.

Внедрение таможенного аудита в качестве предметного вида предпринимательской деятельности имеет свои преимущества, а именно:

  1. Для внедрения таможенного аудита как предметной отрасли предпринимательской деятельности уже существует основа — Федеральный закон «Об аудиторской деятель­ности», поэтому не потребуется разработка каких-либо фундаментальных нормативных актов, только возможное внесение уточнений в существующие.
  2. Минимальные трудности при организации предпринимательской деятельности по осуществлению таможенного аудита. У российских предпринимателей имеется опыт, так как налоговый аудит — достаточно популярная на современном рынке услуга, а некото­рые компании в настоящее время уже предлагают услугу таможенного аудита. Соответ­ственно, имея в качестве примера компании, оказывающие услуги налогового аудита, предпринимателям будет значительно легче организовать на их базе компании, осущест­вляющие таможенный аудит.
  3. Предпринимательская деятельность по таможенному аудиту не потребует серьез­ных финансовых затрат по организации со стороны государства, так как все издержки ложатся на бизнес-сообщество.
  4. Снизится нагрузка на таможенные органы в сфере постконтроля товаров, т. к. на­грузка по осуществлению оценки, то есть аудита, участника ВЭД будет перераспределена с таможенных органов на независимых таможенных аудиторов, задача которых — осу­ществить проверку и оценить деятельность компании, а затем передать отчет (заключе­ние) в таможенные органы для анализа и использования в целях таможенного контроля.

Такой подход при однозначно положительном аудиторском заключении и отнесении участника ВЭД к низкому уровню риска в соответствии с классификацией таможенных органов позволит не проводить в отношении участника ВЭД таможенные проверки, экономя ресурсы таможенных органов, но не оказывая при этом негативного влияния на осуществление таможенного контроля.

Тем не менее многие участники ВЭД небезосновательно опасаются, что такой подход позволит коммерческим структурам влиять на принимаемые таможенными органами ре­шения по классификации участников ВЭД и предоставление им специальных упрощений. Также их не устраивает перспектива платить аудиторским организациям за возможность получения от таможенных органов преференций и упрощений.

Однако, с нашей точки зрения, преимущества таможенного аудита как вида предпри­нимательской деятельности являются весьма значительными, а недостатки могут быть сведены к минимуму. Этого можно достичь следующими способами.

  1. Все организации, осуществляющие деятельность в сфере таможенного аудита, должны в обязательном порядке аккредитовываться ФТС России, что позволит участ­никам ВЭД быть уверенными в качестве предоставляемых им услуг. Также ФТС должна проводить контроль уровня классификации таможенных аудиторов.
  2. На уровне ФТС необходимо разработать четкие стандарты и методики проведения таможенного аудита, которым должны будут неукоснительно следовать таможенные ауди­торы, а также формы отражения результатов аудиторской проверки.
  3. Государственными органами должны быть определены и предложены меры ответ­ственности в отношении аудиторских организаций за представление недостоверных сведений вплоть до уголовной ответственности, что снизит риск возможности покупки положительного аудиторского заключения участниками ВЭД.
  4. Аудиторское заключение не должно быть основополагающим документом, исполь­зуемым при принятии решения об отнесении участника ВЭД к низкому уровню риска или предоставлении ему специальных упрощений и преференций, а должно служить только дополнительным источником информации для таможенных органов, демонстрирующим добровольное желание участника ВЭД доказать свою добросовестность в части соблюде­ния таможенного законодательства.

Создание отдельного государственного органа по таможенному аудиту также является перспективным подходом по внедрению таможенного аудита в Российской Федерации. Однако такой подход имеет ряд недостатков:

  • государственный орган, по сути, будет дублировать полномочия таможенных органов, которые осуществляют таможенные проверки;
  • такой подход потребует значительных затрат со стороны государства на создание нового государственного органа, на его кадровое и материальное обеспечение и после­дующее содержание из бюджета, тогда как предпринимательская деятельность в сфере аудита будет финансироваться исключительно бизнес-сообществом.

С другой стороны, создание государственного органа, специализирующегося на тамо­женном аудите, позволит частично перераспределить нагрузку по таможенному контролю после выпуска товаров на орган по таможенному аудиту. Более того, его заключения будут весомее, чем у коммерческих аудиторских организаций, и их с большей эффективностью возможно будет применять для целей категорирования участников ВЭД и представления им различных преференций и упрощений, что позволит в перспективе заменить каме­ральную таможенную проверку на таможенный аудит. Более того, такой подход позволит расширить взаимодействие участников ВЭД и государственных органов — то самое взаимо­действие B2G, необходимое для реализации механизма «единого окна».

Также целесообразно, учитывая зарубежный опыт, разрешить участникам ВЭД само­стоятельно проводить внутренний аудит с последующим представлением заключения и информации о выявленных нарушениях в государственный орган по таможенному ауди­ту для анализа. При добровольном сообщении участника ВЭД о выявленных им самостоя­тельно правонарушениях следует подумать о возможности не применять в его отношении санкций либо применять их в минимальном масштабе в целях поощрения добровольно­го соблюдения им таможенного законодательства и увеличения числа добросовестных участников ВЭД, а также расширения взаимодействия B2G.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, как показывает зарубежный опыт, реализация концепции таможенного аудита наиболее эффективна при его внедрении как формы таможенного контроля. Од­нако в текущей ситуации в Российской Федерации и ЕАЭС, когда только недавно были изменены законодательные нормы в сфере таможенного регулирования, представляется нецелесообразным вновь вносить в них столь масштабные изменения. На наш взгляд, наилучшим решением на данный момент будет создание отдельного государственного органа, занимающегося таможенным аудитом. Это не только позволит перераспределить нагрузку по постконтролю товаров с таможенных органов, даст возможность широкого использования достоверных аудиторских заключений, сделанных должностными лицами государственного органа по таможенному аудиту, для целей категорирования участников ВЭД и представления им различных упрощений и преференций, но и расширит необхо­димое взаимодействие B2G, способствующее реализации принципов механизма «едино­го окна», а также сможет в перспективе заменить собой камеральную таможенную про­верку. Таким образом, создание государственного органа по таможенному аудиту может стать ступенькой, своего рода пробным шагом для внедрения в будущем таможенного аудита как формы таможенного контроля после выпуска товаров, что является в соответ­ствии с зарубежным опытом наиболее эффективным подходом к таможенному контролю после выпуска товаров.

Список источников

Агапова А. В. Возможности применения зарубежного опыта проведения таможенного контроля после вы­пуска товаров в России // Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2014.

№ 4 (17). С. 7-13.

Бакаева О. Ю., Покачалова Е. В. Мониторинг и аудит как инструмент баланса частных и публичных инте­ресов в налоговых и таможенных правоотношениях // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2018. № 41. С. 616-643.

Берзан А. А. Развитие методических основ посттаможенного контроля. М.: Экслибрис-Пресс, 2008. 171 с.

Горелова И. В., Бутенко Е. С. Разработка концепции пост-таможенного аудита и ее применение в российской практике таможенного администрирования // Таможенное дело и внешнеэкономическая деятельность компа­ний. 2017. № 1 (2). С. 170-182.

Горячев В. А. Международный опыт таможенного контроля после выпуска товаров / Электронный научный журнал молодежи Интермедия. 2016. URL: http://www.intermedia-publishing.ru/ENZhM/Goryachev_ CustomControl.pdf.

Мантусов В. Б. Инновации таможенного регулирования внешнеэкономической деятельности Российской

Федерации // Вестник Российской таможенной академии. 2018. № 1. С. 9-16.

Новиков С. В. Исследование опыта Китайской Народной Республики по проведению таможенного аудита // Вестник Российской таможенной академии. 2017. № 3. С. 148-155.

Синельников Б. А. Применение концепции «G2B» в процессах управления государственными услугами элек­тронной таможни // Евразийский юридический журнал. 2018. № 9 (124). С. 448-451.

WCO Guidelines for post-clearance audit (PCA). Vol. 1. WCO, June 2012. URL: http://www.wcoomd.Org/-/media/ wco/public/global/pdf/topics/enforcement-and-compliance/tools-and-mstruments/pca-guidelmes-volume-1. PDF?db=web.

Поступила в редакцию 25 марта 2019 г. Принята к публикации 10 июня 2019 г.

DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

“Customs Audit” Direction: Implementation for the Purpose of Electronic Customs Development

Anna V. Agapova1 (e-mail: av_agapova@rambler.ru), ORCID 0000-0002-1984-0849

1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics,

Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Irina A. Gokinaeva1 (e-mail: gokinaeva_irina@mail.ru)

1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics, Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Alina A. Meleshkina1 (e-mail: alinalinainana@yandex.ru), ORCID 0000-0003-4800-5137 1 Saint Petersburg National Research University of Information Technologies, Mechanics and Optics, Saint Petersburg 197101, Russian Federation

Abstract

Development of electronic customs is currently a relevant area of work for both the Eurasian Economic Commission and the Federal Customs Service (FCS) of Russia. It relates to the introduction of a “single window” mechanism, one of the blocks of which is electronic customs. The need of customs audit implementation in the work of customs services in the EAEU countries emphasizes its development being part of the block of electronic customs.

However, the introduction of customs audit is restrained by uncertainty in its understanding. The article analyses the existing customs audit application practice for customs control of goods abroad. It is determined that in all researched countries customs audit is understood as a form of customs control. In the study, the authors develop possible approaches to implementation of customs audit in the activities of the Russian Federal Customs Service, namely a form of customs control (based on the experience of foreign countries), a subject type of business activity, and a special type of state control. Possible negative consequences of customs audit introduction in each case are analyzed. In addition, the authors prove that introducing a new form of customs control (customs audit) would be inexpedient. The results of the experiment on customs audit application conducted by the FCS of Russia are also analyzed in the article. The analysis reveals a lack of considerable positive results confirming the validity of introduction of customs audit as a business activity.

The authors establish that the best decision at the moment would be the creation of a separate public authority engaged in customs audit. This would allow the workload of customs authorities in goods post-clearance control to be redistributed, and would ensure a wide use of authentic audit reports made by officials in categorizing the participants of foreign trade activities and granting them various simplifications and preferences. It would also expand the necessary cooperation between authorities and participants of foreign trade activities, realizing the principles of the single window system, and could eventually help replace the desk customs inspection.

Keywords:

customs control, post-clearance audit, PCA, customs audit, “single window” mechanism, single window, post-clearance customs control, electronic customs

JEL: F13, F14, F53

For citation: Agapova A.V., Gokinaeva I.A., Meleshkina A.A. “Customs Audit” Direction: Implementation for the Purpose of Electronic Customs Development. Finansovyj zhurnal — Financial Journal, 2019, no. 3, pp. 106-116 (In Russ.). DOI: 10.31107/2075-1990-2019-3-106-116

References

Agapova A.V. (2014). The ways of application in Russia the experience of customs control after the release of goods abroad. Scientific journal NRU ITMO. Series Economics and Environmental Management, no. 4 (17), pp. 7-13 (In Russ.).

Bakaeva O.Y., Pokachalova E.V. (2018) Monitoring and Audit As a Tool of Balancing Private and Public Interests in Tax and Customs Relationship. Vestnik Permskogo Universiteta. Yuridicheskie nauki — Herald of Perm’s University. Jurisprudence, no. 41, pp. 616-643 (In Russ.).

Berzan A.A. (2008). Development of Methodical Bases of Post-Customs Control. Moscow: Ekslibris-Press Publ., 171 p. (In Russ.).

Gorelova I.V., Butenko E.S. (2017). Development of the Concept of Post-clearance audit and Its Application in the Russian Practice of Customs Administration. Tamozhennoe delo i vneshne ekonomicheskaya deyatel’nost’ kompaniy — Customs Service and Foreign Trade Activity of Companies, no. 1 (2), pp. 170-182 (In Russ.).

Goryachev V.A. (2016). International Experience of Customs Post-Control. Elektroniy naychniy zhurnal molodyozhi Intermedia — Electronic Scientific youth’s magazine Intermedia. Available at: http://www.intermedia-publishing.ru/ ENZhM/Goryachev_CustomControl.pdf (In Russ.).

Mantusov V.B. (2018). Innovations in customs regulation of the Russian Federation foreign economic activity. Vestnik Rossiyskoy Tamozhennoy Akademii — The Russian Customs Academy Messenge, no. 1, pp. 9-16 (In Russ.).

Novikov S.V. (2017). Studying the experience of the People’s Republic of China in conducting customs audit. Vestnik Rossiyskoy Tamozhennoy Akademii — The Russian Customs Academy Messenger, no. 3, pp. 148-155 (In Russ.).

Sinelnikov B.A. (2018). Application of the «G2B» concept in the management of public services of e-customs. Yevraziiskiy yuridicheskiy zhurnal — Eurasian Law Journal, no. 9 (124), pp. 448-451 (In Russ.).

WCO (2012). WCO Guidelines for post-clearance audit (PCA), vol. 1. Available at: http://www.wcoomd.org/-/ media/wco/public/global/pdf/topics/enforcement-and-compliance/tools-and-instruments/pca-guidelines- volume-1.PDF?db=web.

Received 25.03.2019 Accepted for publication 10.06.2019


[1] Посттаможенный аудит является формой таможенного контроля после выпуска товаров в зарубежных го­сударствах, которая в перспективе может быть применима в РФ, поэтому применительно к РФ и ЕАЭС в статье используется термин «таможенный контроль после выпуска товаров».

[2] См., напр.: Customs post clearance and audit control/ Republic of Cyprus Customs and Excise Department. URL: https://www.mof.gov.cy/mof/customs/customs.nsf/All/5EB7BA75BFFB6242C22572CF003968A2.

[3]  Customs audit. Irish Tax and Customs Revenue. URL https://www.revenue.ie/en/customs-traders-and- agents/customs-audit/what-are-the-time-limits-for-paying-duties-you-owe.aspx; Post-clearance audit system in China’s customs service. URL https://docplayer.ru/30411812-Sistema-post-tamozhennogo-audita-v-tamozhennoy- sluzhbe-knr.html.

[4] Международная конвенция «Об упрощении и гармонизации таможенных процедур» (подписана в г Киото 18.05.1973) (в ред. Протокола от 26.06.1999). URL http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_106124/.

[5] Рекомендация и руководящие принципы по созданию механизма единого окна / ЕЭК ООН. 2005. С. 9. URL: http://www.unece.org/fileadmin/DAM/cefact/recommendations/rec33/rec33_trd352r.pdf.

[6]  Решение Высшего Евразийского экономического совета от 29.05.2014 № 68 «Об Основных направ­лениях развития механизма «единого окна» в системе регулирования внешнеэкономической деятельности». URL: http://www. consultant. ru/document/cons_doc_LAW_163746/.

[7]  Федеральный закон «Об аудиторской деятельности» от 30.12.2008 № 307. URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_83311/.

[8]  Международная конвенция «Об упрощении и гармонизации таможенных процедур».

[9]   Customs post clearance and audit control/ Republic of Cyprus Customs and Excise Department.

[10] Customs audit. Irish Tax and Customs Revenue.

[11]        Приказ ФТС России «О проведении эксперимента по установлению возможности использования тамо­женными органами России аудиторских заключений для целей таможенного контроля» от 14.10.2015 № 2053.

[12]      Итоги эксперимента по установлению возможности использования таможенными органами Россий­ской Федерации аудиторских заключений для целей таможенного контроля / Официальный сайт ФТС России. URL: http://www.customs.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=24604:2017-01-11-06-29-38& catid=40:2011-01-24-15-02-45&Itemid=2055.

[13] Федеральный закон «Об аудиторской деятельности» от 30.12.2008 № 307-ФЗ.

[14]        Итоги эксперимента по установлению возможности использования таможенными органами Российской Федерации аудиторских заключений для целей таможенного контроля.

[15] Там же.

[16] Ассоциация содействия развитию аудиторской деятельности. URL: http://www.np-srv.ru/news/2092.html.